Мой любимый враг

Стянула шляпку, размахнувшись, бросила ее на сушу, но порыв ветра подхватил и унес головной убор в океан. Проводила его взглядом без сожаления, хотя еще совсем недавно могла даже расплакаться, потеряв предмет гардероба.

Платье снимать не стала, медленно ступая по песчаному дну, двинулась в сторону горизонта, и только когда вода достигла пояса, остановилась. Закрыла глаза, чтобы ощущения стали острее. Говорят, в темноте особенно точно проявляются все чувства, и это оказалось правдой. Стоять было тяжело – сильные волны норовили сбить с ног, затянуть, спрятать мое тело в глубине черных вод от слепящего яркого солнца.

Немного кружилась голова – но так всегда бывает, когда зажмуриваешься, не поймав баланс. Мне пришлось широко расставить ноги – левую вперед, правую назад – и зарыться ступнями в мелкий песок.

Горячие ладони появились на талии так внезапно, что я вздрогнула, но упрямо продолжала свою медитацию. Эрган хочет меня лапать? Да на здоровье. Я же только-только избавилась от страха. Не совсем, конечно, но и священного ужаса перед океаном больше не было.

— Не волнуйся, я просто побуду рядом, — шум волн и порывы ветра заглушили и без того тихий голос мужчины, но я расслышала каждое слово.

Повинуясь какому-то странному порыву, положила свои ладони на его запястья, а голова Эргана оказалась на моем плече.

Мы когда-нибудь сможем стать нормальной парой, раз другого выбора нет?

Что-то мне подсказывало, что “нормальной” – никогда.

— Я должна искупаться? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Не хватало еще, чтобы Эрган уловил в нем нотки нежности, которая внезапно возникла во мне.

— Нет, не в этот раз. Пора домой, скоро ужин. Отец должен видеть нас вместе на нем. Но прошу тебя, не принимай близко к сердцу колкости, что он говорит. Он переживает не меньше тебя, ведь на кону слишком многое.

“Многое, — с усмешкой подумала я. — Что-то, что гораздо важнее человеческой жизни”

— Я постараюсь, — вздохнув, повернулась лицом к мужчине, и теперь мы были так близко друг к другу, что я ощущала на своих губах его дыхание.

Противно мне не было, но и давать ему повода думать, что я потеплела, не стоило, так что обогнула жениха по дуге и двинулась к экипажу.

Мокрое платье неприятно липло к телу, сковывало ноги, и кожа начинала чесаться. Зря все-таки не сняла его, прежде чем войти в воду.

В замок вернулись в молчании, каждый думал о своем. Я – о том, что будет, когда пройдет месяц, установленный мной, а Эрган… наверное, о том же.