Мой любимый враг

Один его взгляд чего стоил – он словно смотрел прямо в душу, а потом медленно рвал ее на кусочки.

— Мы поможем вам собраться, — Сола двинулась к спальне, я остановила ее, удержав за локоть.

— Не стоит. Проводи меня в столовую прямо сейчас.

— Да, миледи.

Что ж, разговор наверняка будет не из приятных. А вообще, если бы в ту ночь я не услышала, как Старший лорд предлагает своему сыну избавиться от меня, если что-то пойдет не так, он бы мне даже понравился. Лорд Рогранд был мужчиной статным, мудрым, и, вероятнее всего, ему не были чужды такие чувства, как сострадание.

Драконы темпераментны, судя по рассказам сказочников Лостако, и такие, как они, способны испытывать самые сильные эмоции.

Но придя в столовую и не обнаружив там никого, кроме Старшего лорда, от страха не смогла сдвинуться дальше двери. Леденящий душу ужас прокатился волной внутри меня и вдруг затих, словно его что-то погасило.

— Ваше Сиятельство, — присела в реверансе, бросив короткий взгляд на недовольное лицо мужчины.

— Ты заставляешь себя ждать.

У тебя нет на это права, — выплюнул он.

Поспешила занять место за столом, где для меня уже был готов завтрак или, вернее, ранний обед. Прямо напротив лорда.

— Я прошу прощения. Вчерашний дождь уложил меня с простудой…

— Драконы неподвластны какой-то там простуде. Наша кровь слишком сильна, чтобы организм мог поймать вирус.

— Простите, — больше мне нечего было сказать.

Едва опустилась на стул и отпила глоток яблочного сока из пузатого бокала, как лорд отставил свою тарелку, облокотился о стол и уставился на меня своим пронзительным взглядом.

Конечно же, при таком внимании мне и кусок в горло не полезет.

— Я хотел поговорить с тобой наедине. Мой сын еще слишком молод, чтобы мыслить здраво. Его разум затмевают гормоны, и он сам не ведает, что творит.

Я молчала. Лорд выдержал паузу и продолжил.

— Расскажи о своем детстве.

— О детстве? С чего начать?

— Со времени, которое ты помнишь самым первым.

— Эм… Мои воспоминания начинаются с трехлетнего возраста – и то отрывками.

Я самая младшая из детей графа и до одиннадцати лет была едва ли важнее цветочного горшка. Ну а после, когда случился мой первый выход в свет, меня вовсе стали сторониться.

— Отчего же?

Я рассказала ему все без утайки. Особенно подробно, и даже слегка приукрасив, описала чешую и янтарные глаза, и ужас той девочки, которую я посмела напугать. Приврала совсем немного, но лишь для того, чтобы убедить Старшего лорда в том, что Эрган не ошибается.