Мой любимый враг

Убедить их в обратном никогда не получается, а в конце, когда ты разбит и уничтожен добродетелем, слышишь: “Я хотел как лучше, это ради твоего же блага”.

— Пора домой, — Эрган обернулся лишь на миг и сменил ипостась.

— У меня нет дома, — сказала самой себе, пожав плечами. В Лостако меня не ждут, в Дралаесе живу лишь до тех пор, пока не решат от меня избавиться. Если дракон во мне не проснется – а он не проснется – как быстро моя голова слетит с камня под гильотиной?

В то, что во мне течет драконья кровь, поверить было легко.

В замке было тихо, несмотря на вечно снующую туда-сюда прислугу. Они ступали едва слышно и никогда не переговаривались друг с другом, а Эргану молча кланялись, отводя взгляды.

Жених проводил меня до покоев, а сам ушел. Сообщил только, что ему нужно поговорить с отцом, а потом он вернется.

В гостиной покоев были Сола и Рия, увидев меня, обе выпучили глаза, переглянулись, но ничего не сказали. Да и я решила промолчать. Попала под дождь, ничего такого. В ванной стянула мокрую одежду, от дрожи зуб на зуб не попадал, и пока вода в купальне не нагрелась, куталась в пушистое огромное полотенце.

Вода обожгла замерзшую кожу, пришлось терпеть, стиснув зубы. Понимала, что меня не в кипяток положили, вода наверняка едва горячая, просто я промерзла до самых костей.

Сола суетилась рядом. Насыпала в купальню сухих соцветий мяты и ромашки, добавила несколько капель апельсинового масла. Рия ждала, пока я согреюсь, и только после этого приступила к мытью моих волос.

— Вам понравилась Солнечная долина? — осторожно спросила она.

— Очень красивые земли, в Лостако таких нет, — не стала врать, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее.

Но одно меня мучило: почему Эрган не ответил, когда я спросила, есть ли у слуг связь со своим домом? Выпытывать правду у девчонок слишком подозрительно.

— Сколько вам лет? — решила начать издалека. Нужно заболтать девушек, авось что проскочит в разговоре.

— Девятнадцать.

— Вас забрали в четырнадцатилетнем возрасте, не рановато ли?

— Девочки начинают работать с тринадцати, так что мы даже запоздали на год.