Сила и ярость Юга

Болтают что-то про магов, пришедших к власти, про новые времена, потом будут про тяжесть налогов и неурожай – всё, как и всегда.

Риан понимающе вздохнул.

– Можно разве небольшой кружок по двору, – великодушно предложил он, беря кобылу за уздцы и оглядываясь на дом. – Под моим надзором.

– Под твоим очень строгим надзором? – уточнила Ясмин, вздернув брови и смерив  Риана взглядом. Едва ли он мог приказывать наследнице поместья. – Очень-очень?

– Я не спущу с тебя взгляда и на миг, – подтвердил он, похоже, не подозревая, с кем только что связался.

– Идет. Помоги, – попросила она, хватаясь за переднюю луку седла. Стремян не было, – Риан умудрился обходиться без них на этом этапе.

От него пахло так ярко: вроде и потом, и запахом лошадиной шерсти, а вместе с тем почему-то сладко и терпко – табаком, что, когда Ясмин оказалась в седле, вдруг захотелось, чтобы он пошел с ней рядом.

Окончательно смутившись от этого желания, она схватилась за поводья и попыталась пустить лошадь вперед. Но та сделала вид, будто этого не замечает, только прядала ушами.

Ясмин несколько раз пнула кобылу в бока, но та стояла, как вкопанная. Риан тихо засмеялся над её попытками, потом попробовал взять лошадь за уздцы и заставить сделать шаг. Та мгновение подумала, но потом сделала. Медленно ступила к нему шаг, потом ещё раз.

– Не резко, не торопись, – успел сказать Риан, отпустив на миг руки, когда Ясмин попыталась снова послать лошадь вперед.

Под внимательным взглядом Риана она сделала небольшой кружок по двору, привыкая к легкой походке этой красавицы.

Всё было отлично! Тихо и спокойно, ничего особенного. Эта лошадь – и правда настоящеё чудо!

Бросив взгляд вдаль, Ясмин заметила, что над невысокими горами у океана клубятся тучи. Там наверняка шел дождь, ведь сезон дождей был в разгаре. А значит, гости вполне могут задержатся сегодня и прибыть сильно позднее, чем должны были…

– Ты обещал не спускать с меня взгляда? – невинно уточнила Ясмин, грациозно обходя верхом Риана по кругу.

– Да, кирия ди Корса. Ни на миг. Потому что мне дорога моя голова. И за одно только то, что я позволил тебе сесть верхом на эту кобылу, мне уже её не сносить.

Ей отчего-то нравилась их вечная игра с легким подтруниванием. Они оба знали, что понимают друг друга лучше, чем должны с такой разницей в положении. Порой Ясмин нравилось быть той, кто она есть – знатной наследницей сахарных плантаций, дочерью одного из самых влиятельных людей острова.