Сила и ярость Юга

Ясмин зло запахнула порванный подол платья, оголявший бедро почти до самой талии, но потом плюнула на это и невозмутимо забралась в седло, наступив испачканной в земле стопой на услужливо подставленные ладони Вальдера. Он точно знает что-то про отца, это не пустые слова. Хорошо. Сначала узнать всё, потом собрать бумаги, найти Риана и заручиться поддержкой других верных людей. А потом… они ещё посмотрят, кто действительно сможет удержать власть на этих землях.

В конце концов, этот чужак не знает здесь ничего.

Глава 5.

2

Ясмин ждала, что он вздумает связать ей руки, но маг не стал. Слишком уверен в собственных силах, хотя у неё было огромное желание наброситься на него сверху и вцепиться в горло. Но Ясмин откинула эту мысль. Вряд ли ей удастся одолеть его в такой схватке.

Вальдер неторопливо повел кобылу по зарослям, возвращаясь к поместью по собственным следам. Ясмин несколько раз попыталась править лошадью, сжимая колени и пятки, но та будто ничего не замечала.

– Можете не стараться, кирия. Кара слушает только меня, у нас с ней особая связь.

Вы правда думаете, что я просто так посадил бы вас на лошадь, убедившись в вашей тяге к бегам? – кинул он взгляд искоса и улыбнулся.

– Чудесная лошадка, – буркнула Ясмин, бросив свои попытки.

– Зато мы посмотрели ваши плантации, – продолжил Вальдер. – Я приятно удивлен. Ожидал увидеть здесь совсем дикие джунгли, а вы ухаживаете за землей на совесть!

– Что вы можете понимать о плантациях, вы здесь чужак, – фыркнула Ясмин.

– Вот вы мне всё и расскажите.

– Только если вы потом уберетесь отсюда навсегда.

Вальдер только вздохнул, устало повел плечами, но разговор продолжать не захотел. Ну, конечно. Решил, будто она упрямая девчонка и толку нет. Ясмин на миг почувствовала себя снова маленькой, а он напомнил отца, не спускающего ни единый промах.

Они шли вдоль ровных рядов тростника, который скоро придет пора убирать, и Ясмин, покачиваясь в чужом седле, рассеянно скользила взглядом по зелёным макушкам.

Отец жив, пусть и захвачен магами.

Даже не верилось, что её крепкого и здоровенного отца, железно уверенного в своей правоте, какая-либо сила способна одолеть так запросто. В детстве Ясмин верила, что он – нечто незыблемое и вечное. Вечно строгий взгляд, вечно поджатые губы чередовались короткими моментами шумной радости, но потом снова ярость и вспыльчивость при малейшем неповиновении. Уж в ком, а в нем точно южная кровь бурлила по полной, а ещё всё чаще давала о себе знать старая боль в колене.