Ведьма по распределению

Но процесс помывки там не шел ни в какое сравнение с баней, после которой я чувствовала себя поистине заново рожденной. Особенно после того, как в конце экзекуции Верина облила меня ведром ледяной колодезной воды.

— Хорошо? — спросила меня разгоряченная Верина, широко улыбаясь.

Я в ответ промычала нечто невразумительное и потянулась было к чашке, где еще оставался чай.

— Э, нет! — Верина лукаво усмехнулась. — После баньки надоть кое-чего другого выпить. Вот!

И ловко водрузила на стол пузатую бутылку, в которой плескалась какая-то мутная жидкость.

— Что это? — опасливо поинтересовалась я.

— А ты попробуй, — мягко проговорила Верина, разливая содержимое по двум стопкам. — Вот, Ларс и сальцо нам порезал, и огурчики, и вяленого мяса. Хороший у меня муж. Знает, как женушке угодить.

И в самом деле, за время нашего отсутствия блюдо с сырниками со стола испарилось. Зато вместо него теперь здесь было множество других яств.

— Залпом! — сурово предупредила меня Верина, заметив, что я украдкой принюхиваюсь к содержимому стопки.

— И выдохни сначала. Вот так!

После чего одним махом опрокинула в себя стопку. Зажмурилась, не глядя ткнула вилкой в склизкий соленый гриб и отправила его в рот.

— Хорошо… — сипло проговорила она через пару мгновений. — Теперь ты.

Я послушно повторила ее действия. Резко выдохнула воздух, затем сделала несколько глотков…

И слезы брызнули у меня из глаз. Было такое чувство, будто я глотнула жидкого огня. Пламенный ком ободрал мне горло, вихрем пронесся по пищеводу и успокоился где-то в глубинах желудка.

— Закусывай! — потребовала Верина, пока я отчаянно кашляла. — Ну же!

После чего чуть ли не насильно впихнула в меня пару кусков сала.

— Ну как? — спросила она, когда я немного пришла в себя и утерла кулаком глаза. — Хорошо?

— Не очень, — честно призналась я. — Что это за гадость?

— Сама делаю. — Верина с гордостью подбоченилась. — Зелье от всех душевных бед. Первая не пошла — не беда. Вторая и третья пролетит — не заметишь.

Я собиралась отказаться от, так сказать, продолжения банкета.

Но почему-то не смогла. В голове мелькнула подленькая мыслишка — а почему бы и впрямь не напиться? Родители все равно далеко. Связаться со мной они не сумеют, поскольку амулет теперь у Дэниеля. А с ним я сегодня уже разговаривала, вряд ли он рискнет пожелать мне спокойной ночи. Мне уже двадцать один. Все мои однокурсники хоть раз, но участвовали в дружеских посиделках с морем алкоголя. Одна я всегда держалась в стороне от подобных развлечений.