Чуж чуженин

Но я её помню, — как-то упрямо добавила Мстислава и, нахмурившись, замолчала.

— И тебя воспитала мачеха?

Княжна помотала головой:

— Няня.

— Она тоже умерла?

Мстиша вскинула на спутника голову, точно он сказал глупость.

— Жива Стояна, с чего ей умирать. В летах, конечно, но жива.

— И где она теперь?

Княжна резко отвернулась. Как только он умел находить больные места? Как ухитрялся давить с такой точностью?

— Дома, где ж ещё? — огрызнулась Мстиша.

— А что ж мачеха? Злая?

Мстислава уже хотела ответить утвердительно, но вдруг задумалась.

Пожалуй, Гостемила не была злой. Например, она никогда не обижала детей. Почему-то Мстиша не переносила, когда сварливые бабы бранили или били маленьких. Но Мстиша не могла не отдать должного мачехе, та всегда была ласкова и со своими, и с дворовыми ребятишками.

И тем не менее, Мстиша ненавидела Гостемилу.

— Она не моя мама, — ответила княжна. — Она не имела права занимать её места.

— Разве твой отец не стал счастливее, взяв новую жену?

Мстислава молчала, поджав губы.

— Тебе бы больше пришлось по сердцу, если бы он оплакивал её и жил прошлым?

— Я не знаю, — опустив голову, тихо ответила Мстиша. — Но я ненавижу её за то, что она жива, а моя мама — нет.

Нелюб пристально посмотрел на княжну. Кажется, сначала он хотел возразить ей, но, видимо, какая-то мысль изменила его намерение. Помытчик коротко кивнул и спросил:

— А братья, сёстры?

Да что он ей, допрос чинит? Мстиша привыкла к тому, что в Медыни каждый знал о княжеской семье.

Она с подозрением взглянула на Нелюба, но на его лице не отражалось ничего, кроме сдержанного внимания.

— Сестра родная одна, да и ту прошлой зимой замуж выдали. Есть две младшие, лялек ещё нянчат. Мачехины, — добавила она сквозь зубы. — И братец тоже от неё, на коня осенью будет сажен.

Нелюб кивнул.

— И что ж, они тебя любят?

Мстиша в замешательстве взглянула на помытчика.

— Ты сказала, тебя все любят, — пояснил зазимец.

Мстислава невольно задумалась. Про Предславу и говорить нечего, они жили с сестрой душа в душу, поверяясь во всём, и Мстиша смотрела на неё почти как на мать.

Всё переменилось с Предславиным замужеством и отъездом. А особенно — когда Мстиша поняла, что ей самой, в отличие от сестры, не видать счастья с желанным.

Что же до младших... Глядя на них, Мстиша видела мачехины глаза, мачехины веснушки, даже мачехины повадки. Только маленький Воиша походил на отца, поэтому к нему Мстислава относилась сердечнее.