Чуж чуженин

Он смотрел на неё как на чужую, и в тёплых родных очах не горело лукавой искры.

— Не признаю никак.

Ратмир говорил совершенно серьёзно, и Мстишу охватил липкий страх. Умом она понимала, что княжич всего лишь следовал заведённому обычаю, но душа её ушла в пятки, а по телу прокатился озноб. Смех, прошелестевший промеж гостей, донёсся до Мстиславы точно из-под толщи воды.

— Моя в поднизи была, а эта в сороке. Нет, не моя, — упрямо повторил Ратмир.

— Целуй же! — раздался близкий шёпот подоспевшей на помощь свахи, и Мстиша вспомнила, что должна сделать.

Всё ещё не отрывая взгляда от зеркала, она заставила себя приблизиться к Ратмиру и поцеловать его сухими, непослушными губами. По гриднице прокатился одобрительный гул. Ратмир снова посмотрел на невесту.

— Кажется, моя. Ей бы надо быть, да всё же нет, не она!

Это было так несправедливо! Он подыгрывал им, мучая Мстишу!

Краска прилила к лицу Мстиславы, и она снова коснулась щеки Ратмира. Взглянув в зеркало третий раз, он, наконец, широко улыбнулся.

— А вот теперь признаю, моя! Точно, моя! — крикнул он, целуя Мстиславу в ответ, заставляя гостей загудеть и захлопать в ладоши.

Сваха трижды обвела вокруг молодых платком, а потом стала осыпать их хмелем, а девушки весело запели:

Хмель ты мой, хмелинушка, яровой,

Ратмир Любомирович — княжич молодой!

Во двор едя, что кленовый лист стелется,

Он своею Мстиславой хвалится:

— Вот, друг ты моя, Мстиславушка, ягодка!

Ох, будешь ли меня, дружка, любити,

Ох, будешь ли мою шубочку носити?

— Изношу я твою шубочку зимою,

Ох, раннею да вечернею зарёю.

Мстишу и Ратмира отвели на почётное место, и Хорт принялся распоряжаться, устраивая гостей. Когда все были рассажены, а стольники и виночерпии позаботились о том, чтобы у каждого было полно и блюдо, и чаша, воевода обратился с поклоном к Любомиру и Радонеге:

— Батюшка князь, матушка княгиня, пожалуйте хлеб-соль началовать!

И пошло застолье. Перед Мстишей и Ратмиром стояли лишь хлеб и соль, к которым они не могли прикоснуться, рядом лежали связанные вместе ложки, повёрнутые черенками к гостям.