Чуж чуженин

— Я привык следить за луной и чувствую приближение обращения, и всё равно каждый раз оно подступает неожиданно. Жестокая, неумолимая сила начинает рвать изнутри, кромсать кости и жилы. Волк просыпается и прогрызает себе путь наружу. — Княжич сухо сглотнул, не отрывая расширившегося и вместе с тем невидящего взора от пола, точно там разворачивалось описываемое им зрелище. — Когда-то мама сказала, будто превращение чем-то похоже на муку рождения.

Мстиша лихорадочно вздохнула, и Ратмир поднял на неё быстрый беспокойный взгляд.

— Не тревожься обо мне, — попросил он. — Я говорю не для того, чтобы вызвать твою жалость. Её я недостоин. Просто тебе лучше знать, чтобы понимать. Чтобы не пугаться понапрасну.

— Недостоин жалости? — размежая слипшиеся губы, спросила Мстиша.

— Я рад этой боли, — спокойно ответил княжич, снова опустив глаза. — Рад, что она есть. Боль — наказание за то, что я творю. За то, кто я такой.

— Но ты не виноват, — возразила Мстислава, — тебе не в чем упрекнуть себя…

— Я мог бы избавить мир от чудовища.

Смириться с судьбой, что спряла мне Богиня.

— Не говори так! Я хочу помочь тебе, — жарко промолвила Мстислава, и Ратмир улыбнулся.

— Мне будет легче от того, что ты ждёшь меня. Что, несмотря ни на что, остаёшься рядом.

Княжич снова подошёл к Мстиславе и взял за руку. Некоторое время он держал её в своей ладони, рассматривая, как когда-то на постоялом дворе.

— Я до сих пор не верю, что ты осталась. Нынче мы возвращались в город, а я всё гадал, увижу ли свет в твоём окошке.

Будет ли теплиться твоя лучина, или, опамятовавшись, ты окажешься уже на полдороге в Медынь.

— Вот, значит, что ты обо мне думаешь? — нахмурилась Мстиша, отвечая Ратмиру его же словами.

Поглаживая пальцы Мстиславы там, где их касался серебряный обод кольца, княжич недоверчиво покачал головой.

— Не понимаю, за что мне выпало такое счастье. Чем я заслужил тебя.

У Мстиши пересохло в горле. Ратмир поднял на неё взгляд, а потом протянул руку и осторожно погладил щёку княжны тыльной стороной пальцев.

Медленным и выверенным, точно у лозоходца, почувствовавшего близость подземной жилы движением он приблизил своё лицо к её. Ратмир оказался почти вплотную к Мстише, так что она ощутила жар, исходивший от его кожи. На миг княжич замер, и Мстислава уже смирилась с тем, что сейчас он снова отстранится, когда зазимец отрывисто вдохнул, словно готовясь прыгнуть в воду, и прикоснулся к её устам.