Чуж чуженин

Но Нелюб заметил перемену в ней, и уголок его губ тронула горькая усмешка. Что ж, он получил, что хотел.

Помытчик поклонился, принимая игру.

— Воевода прибыл, княжна. Он отвезёт тебя в столицу, и вскоре ты окажешься в тепле и безопасности, а все невзгоды останутся позади.

Не ощущая собственного тела, Мстиша спустилась.

Вот и всё.

Он смотрел на неё, словно в первую их встречу, чуть насмешливо и как на чужую. Горло перехватило, и Мстислава сделала шаг к двери, прерывая ненужную пытку, когда Нелюб заслонил ей путь, и следующее, что почувствовала княжна, было тепло его груди и охмеляющий, кружащий голову запах.

Объятия Нелюба оказались такими сильными, что Мстиша испугалась, как бы его рана снова не открылась.

— Прости меня, прости за всё, — прошептали горячие губы в её макушку.

Не давая девушке времени отозваться или обнять себя в ответ, Нелюб разжал руки, отступая к порогу. Мстише почудилось, что кто-то толкнул её с обрыва, и она в одиночестве повисла над холодной чёрной бездной. Нелюб, белый как полотно, не глядя на Мстиславу отворил перед ней дверь.

Ничего не видя, Мстиша шагнула, лишь удивившись наступившей тишине, ведь каждая частичка тела надрывно кричала, заставляя вернуться туда, где было единственно правильное её место — в руках Нелюба. Казалось, она осталась там, подле его горячей груди и яростно — никто бы и не догадался по спокойному лицу — колотящегося сердца. А пустая, лишённая жизни оболочка продолжала шагать навстречу стоявшему посреди двора Хорту.

Княжна безотчётно подметила, как расширились от удивления прищуренные глаза воеводы, как он на миг застыл, точно не веря тому, что видит.

Разве он не знал, что Мстислава будет наряжена служанкой? Или нынче её одежды походили и вовсе на нищенские обноски? Но пристальный взор лишь мельком пробежал по стану девушки, вновь вернувшись к лицу. Теперь в серых очах читалось… беспокойство?

Взгляд Хорта словно в поисках объяснений быстро скользнул за спину Мстише, на Нелюба. Девушка остановилась напротив воеводы и, справившись с мимолётным замешательством, он почтительно поклонился.

— Слава богам, ты жива и здорова, княжна. — Как ни странно, его голос звучал вполне искренне. — Позволь отвезти тебя к князю.

Мстислава слабо кивнула и опёрлась о подставленное предплечье Хорта, только теперь понимая, как нуждалась в поддержке. Воевода бережно усадил Мстишу в воз, который сопровождало ещё несколько вершников. Он осторожно укрыл её ноги шубой, а на плечи накинул подбитый мехом плащ.