Чуж чуженин

Нелюб усадил Мстиславу на сено и, обежав её с ног до головы внимательным взглядом и накрыв накидкой, пахнувшей сундуком и старыми вещами, подал увязанный в тряпицу кусок кулебяки. Он был ещё тёплым.

— Всё Словята: и плащ дала, что от мужа покойного остался, и еды наготовила. — Зазимец устроился рядом. — Уж как она переживала за тебя, когда узнала.

Помытчик коротко взмахнул вожжами. Столбики забора посадничьей усадьбы побежали сначала медленно, а потом всё быстрее, и Мстиша сомкнула глаза. Когда она открыла их, проезжали злополучную торговую площадь.

Сдобный дух пирога кружил голову, и девушка с удовольствием отломила кусочек.

— Только много не ешь, — посоветовал Нелюб. — А то с непривычки живот разболеется.

И действительно, ей хватило совсем немного, чтобы почувствовать сытость. Отложив кушанье, княжна обняла свои плечи. Теперь она раскаивалась, что кинулась на Нелюба. Во-первых, стоило вести себя сдержанней. Во-вторых, должно быть, от неё воняло.

Мстислава скосила очи на помытчика.

— Ты сердишься? — тихо спросила Мстиша, когда они миновали городской вал.

Нелюб быстро посмотрел на неё и снова перевёл глаза на дорогу. Телега мирно поскрипывала, над золотившейся стернёй с пронзительными криками носились запоздалые ласточки.

— Не на тебя, — неохотно ответил он. Помолчав, Нелюб добавил: — Хотя и на тебя немного.

— Не тех разбойников боялись, — покачала головой Мстиша, и Нелюб против воли вымученно улыбнулся.

— Рассказывай, — вздохнул он, и Мстислава поняла, что прощена.

Она поведала ему обо всех своих злоключениях до поруба, и зазимец слушал, лишь неверяще мотая головой и время от времени неодобрительно цокая.

— Полбеды, когда глузду маловато, а если к тому же отваги без меры, тогда совсем погибель, — подытожил он.

Но стоило Мстиславе дойти до ямы и, главное, до Шульги, Нелюб перестал улыбаться и посмурнел. Не перебивая, он внимательно смотрел на девушку, а когда она закончила рассказ, лишь вымолвил сквозь зубы:

— Вот таких выродков земля точно носить не должна.

— Я решила, ты не придёшь, — прошептала Мстиша, ковыряя сломанный ноготь.

Несмело подняв взгляд, она столкнулась с сузившимися глазами.