Манипулятор

Можно сказать, ее работа хороша. Вот только как отогнать чувство полнейшей безнадеги Сабина не знала.

— У… подруга, — Кеннит по-дружески ткнул ее в плечо. — Чего расклеилась-то?

— Да… — Сабина махнула рукой.

— Просьба о помощи, — сказал Кеннит.

— Что?

— Способ якобы древних располагать к себе, которым Варро беспринципно пользуется, базируется на том, что наши с тобой современники разучились отказывать, но при этом они же очень не хотят помогать тому, кто им не нравится. Получается эдакий психологический дискомфорт, от которого большинство людей стараются избавиться поскорее.

— Извини, конечно, — сказала Сабина. — По-моему, это бред.

Кеннит усмехнулся.

— Было бы бредом, не учили бы всяким подобным техникам потомков всякого рода власть имущих.

— И тебя?

Кеннит развел руками.

Сабина прищурилась и спросила:

— А убеждать кого-то в его уникальности учат тоже?

— Конечно! — ответил он без тени смущения.

Сабина тяжело вздохнула, но и не улыбнуться не смогла.

Случалось, перспективных выпускников замечали раньше, нежели они проходили отработку у капитана Донуса. Это действительно считалось тем еще выигрышем. Даже папаша не спас Варро от капитана, хотя… аккурат отпрыску фабриканта здесь жилось не в пример лучше, нежели прочим. Сабина уж точно отказываться от такого подарка судьбы не собиралась. Но ее сильно настораживала перспектива работать под началом Виже.

Именно Виже сыграл определенную роль в смерти Тедзена Агнара — одно это изрядно выбивало Сабину из колеи. Работать с убийцей отца. Каково, а? И то, что Тедзен вовсе не являлся лучшим в мире папой, пострадавшим на ровном месте, в данном контексте было важно, но не слишком. В назначении наверняка сыграла свою роль отвратительная репутация самой Сабины, за которую ее, собственно, психой или психом — это уж как и кому больше нравилось — и прозвали.

Наверное, знай она с самого начала о своей способности видеть на месте убийств иллюзорную кровь или след дикой твари, которой в городе взяться неоткуда, как-нибудь сумела бы удержать себя в руках, но, увы. Следы всегда являлись разные: то трехпалой лапы, похожей на птичью, то снабженные подушечками когти, то вообще плавники или щупальца. Странности у нее начались внезапно: в двадцать лет.