Дочь Хладной Гавани

Она злилась, что он снова полез спасать ее, но кричать она не собиралась, видя, как посерело лицо парня. Закончив замораживать сустав, она наложила на нее чары восстановления. Сам Гераклион, пытаясь дотянуться здоровой рукой до лица девушки, потерял сознание. Серана закричала Довакину, чтобы заканчивал поскорее, потому что Гераклиону нужно на воздух.

Довакин, смекнув что к чему, атаковал Хозяина криками, и тот повалился на железный пол. Пар перестал бить из щелей. Наступила тишина, нарушаемая лишь работой шестеренок и печкой кузницы.

- Мне с трудом верится! Мы это сделали, мы действительно это сделали! – радостно закричала Катрия, но увидев состояние Гераклиона, сникла.

- Нужно посмотреть, работает ли эта Кузница!

- И как, прости, ты собираешься это выяснить? – раздраженно спросила Серана, держа свою левую руку на сердце мужчины.

- Выковав что-нибудь, ясное дело! – отвечала Катрия.

Мачете подошел к Кузнице и положил в углубление ключ этерия. Кузница заработала. Мужчина задумался о том, что бы ему такое выковать, посмотрел на Серану и решил, что можно выковать Этериевую корону.

- Какая красота… эта корона! – воскликнула Катрия, рассматривая украшение, - она превосходит все мои ожидания.

Мачете прошел мимо призрака, поднялся по ступеням и присел рядом с Сераной и бесчувственным Гераклионом.

- Эта корона украсит вашу красоту еще больше, госпожа Серана.

Девушка удивленно смотрела то на него, то на корону.

- Гераклион же хотел сделать вам подарок, ведь так? – осведомился Мачете, - Думаю, он был бы не против, если я надену ее на вас.

Серана молча наклонила голову и Мачете водрузил на ее черные локоны ново выкованное украшение. Девушка подняла руку и прошлась по ободку украшения. Закрыла глаза, представляя как они с Гераклионом кружатся в вальсе, а Валерика и Харкон, ее отец и мать смотрят на них и улыбаются.

- Вам очень идет, леди Серана! – вывел ее из грез голос Довакина, - Нужно возвращаться домой.

- Ты прав, идем!

Они взяли руки Гераклиона и водрузили их на свои плечи. Пошли к выходу. Катрия окликнула их.

- Теперь все кончено. Никто больше не смеет сомневаться и отрицать то, что мы нашли здесь.