Умереть и встать, или будни некромантов

Да вспомнить хотя бы постоянно приезжающих ведьм, о которых говорила Вилья. Возможно, эта практика не так уж и ужасна, как казалось Мури в самом начале.

По дороге им то и дело встречались бойцы всевозможных возрастов: от парней около двадцати лет, до мужчин за шестьдесят. Что было довольно неожиданно. Помнится, Минот всё время твердил, что на границе любят свежую и качественную кровь, в связи с чем на службу могут поступить лишь маги от двадцати пяти до сорока пяти лет. Более молодые не могли похвастаться нужным уровнем подготовки, а у возрастных уже не было той реакции, что прежде.

Наконец-то буйство красок кончилось, и они подошли к довольно невзрачной двери. Точнее таковой она показалось Мурене лишь на первый взгляд, на самом же деле посередине, где она ожидала увидеть табличку с именем лекаря, был написан небольшой забавный стишок:

«Ах, красавица О́ри

Убереги нас от хвори.

Ведь один лишь только взгляд

Выведет из тела яд.

А вот если б поцелуй….»

Чуть ниже значилась ещё одна приписка: «Эй, Эльгиро, не балуй!»

Не потрудившись даже постучать, Вилья просто широко открыла дверь и зашла в кабинет. Мурене не оставалось ничего делать, как последовать за ней. Хотя в голове панически билась мысль, что внутри может кто-то быть, и они помешают сеансу исцеления.

Естественно, так и оказалось. Правда помешали они лишь «больному», девушка же, которая явно и была той самой Ори, смотрела на вошедших как на самых настоящих спасителей.

- Эльгиро, опять ты? – обречённо проговорила боевая ведьма.

- Как прекрасен Вильи лик, и меня к себе манит, - вместо ответа выдал ухмыляющийся молодой человек. Но заметив вошедшую Мурену, тут же переключил всё своё внимание на неё: - Что за дивное создание, подарило мироздание? Кареглаза и стройна. Может, в будущем жена? – и весело ей подмигнул.

Мури хотела бы ответить, но её опередила всё та же Вилья: - Ты стихами нас довёл, Руки в ноги и пошёл! Тьфу ты, заразилась.

- Я, красотки, умолкаю, и сейчас же убегаю.

- Идиот, - со вздохом протянула ведьма, закрывая за боевиком дверь. – И вот как такого только до службы допустили? – и, не давая никому и слова вставить, сама же ответила: - Сама знаю как, потому что в бою реально хорош, но в мирной жизни – сущий кошмар. Ты как? – обратилась она к миниатюрной белокурой девушке с пронзительно-синими глазами.