Позволь мечтать...

Я думала, он зол на меня, но то, как он неуверенно стёр слезу с моей щеки, говорило об обратном.

Я задержала дыхание. 

Не встретив сопротивления, одна рука мужчины смелее обвила мою талию, прижав к своему телу, а вторая переместилась на затылок. И я почувствовала тёплые, немного сухие губы, соприкоснувшиеся с моими в невесомом поцелуе. 

Сердце сделало кульбит. Я инстинктивно схватилась за рукав мужской рубашки, делая вдох ртом. Не упустив момент, Эррлоу углубил поцелуй. Нежность его губ и ловкость языка бросали меня в дрожь.

Руки нашли его плечи и, слегка сжав их, я попыталась оттолкнуть мужчину просто потому, что от переизбытка чувств забыла, как дышать. Поцелуй был на мгновенье прерван, но лишь для того, чтобы зафиксировать мои запястья над головой. И Эррлоу снова прильнул к моим губам. 

К этому моменту мой мозг, наконец, осознал, что я, прижатая к стенке, это ответ на бывшие безответными чувства, потому мне ничего не оставалось, как поддаться искушению, которым Эррлоу и являлся.

  

- Ты мурчишь? – удивлённым шёпотом спросил он.

Но окрылённая потрясающими ощущениями, я не ответила, а лишь ловко освободила руки, обвила их вокруг шеи мужчины и потянулась за новым поцелуем. 

Его близость заставила позабыть обо всём, кроме него самого.

Легкий поцелуй, и Эррлоу прижимается губами к мочке уха. Я прикрываю глаза, слушая красивый голос с хрипотцой:

- A die. (От сего дня.) – шепчет он. - Ad finem saeculorum. (До скончания веков.

) Mea vita et anima es. (Ты моя жизнь и душа.) Моя ani.

Не в силах сопротивляться внезапно охватившей меня слабости, оседаю в руках Эррлоу и теряюсь во сне.

Глава 17. Узы

Я проснулась у себя в комнате. Будильник на тумбочке звоном обозначил начало нового рабочего дня и воскресил все мои воспоминания. Несколько долгих минут я прокручивала у себя в мыслях наш с Эррлоу поцелуй, а потом осознала, что прогуляла работу, потому как, не понятно по какой причине, отключилась.

 

Вновь взглянула на будильник, до завтрака оставалось всего полчаса. Моё внимание перекочевало на записку, лежавшую рядом с тикающим механизмом, которую я мигом схватила с тумбочки. Мелкий, но понятный почерк гласил:

«Мне бы хотелось вновь увидеть тебя и поговорить, исключая любое недопонимание. Приходи к фонтану на главной площади после своей работы.

P.S. Я предупредил вчера Кальяса о твоём самочувствии. Можешь не волноваться по этому поводу.