Отбор для (не)правильного принца

Я тяжело вздохнула и коснулась губ кончиками пальцев. И улыбнулась. Потому что теперь я знала правду. То нежное томление и бабочки в животе, о которых писали в романах, – это всё ерунда.

В жизни поцелуй дарит совсем другие ощущения – головокружение, жар и слабость во всём теле. Очень похоже на лихорадку. Только намного приятнее…

Чем ближе к столице, тем ровнее становилась дорога. Колёса уже не попадали так часто в ухабы и рытвины. Ход кареты стал ровным, и я задремала, так и оставшись с мечтательной улыбкой на губах.

– Просыпайтесь, леди Делия, мы почти приехали, – донёсся до меня голос компаньонки.

Я открыла глаза и распахнула занавески.

Дорога свернула и пошла вдоль высокой каменной ограды, над которой возвышались зелёные кроны деревьев. Так ехали мы довольно долго, но наконец впереди появились ажурные кованые ворота с королевским гербом на каждой створке. Перед ними стояли гвардейцы в нарядной форме, каждый с пикой в руке.

Сразу за воротами располагалось небольшое караульное помещение, и, едва наша карета остановилась у ворот, из него выскочил офицер, подбежав к окошку, отдал нам честь и попросил приглашение.

Леди Итера достала его из сумочки и протянула офицеру. Тот вынул из кармана какой-то кристалл, приложил к магической печати и, дождавшись бордового всполоха, протянул приглашение обратно.

– Можете проезжать, – он снова отдал нам честь, – приятного пребывания во дворце его величества короля Литании Ивара Третьего.

– А эта проверка, – я кивнула на кристалл, – зачем она нужна?

– Вы не представляете, сколько поддельных приглашений мне предъявили за последние три дня.

Он сделал знак кучеру проезжать, и карета тронулась. Я выглянула из окошка и увидела позади нас ещё один экипаж – глянцево-чёрный с серебристой вязью, а лошади, впряжённые в него, были, напротив, белоснежными.

– Интересно, а эта невеста настоящая или поддельная? – спросила я негромко, но леди Итера, никогда не жаловавшаяся на слух, ответила:

– Думаю, вам, юная леди, стоит следить за своими словами.

Я надулась и ничего не сказала, снова уставившись в окно.

Сейчас мы находились в низменной части дворцового парка, словно на дне широкой чаши. Широкая дубовая роща, служившая подъездной аллеей, вела вверх, и по ней мы ехали довольно долго.