Жениться по приказу

Или не хочу делать её посмешищем? Драги, как всё запуталось!

Дома меня как всегда ждало послание от Марка, который и на этот раз остался верным самому себе, прислав посыльного. Король предлагал (читай приказывал) мне появиться во дворце сегодня. Сущий пустяк, званый ужин. Вот только что мне надеть? Я как раз собрался озадачиться этим вопросом, как почувствовал острую боль в пальце, как будто уколол иголкой. Осмотрел ещё раз палец. На нём ничего не было. Хотя боль была такая, что по-любому должен был остаться след – капля крови, шрам, да хоть точка какая-то.

Но ничего.

Я озадаченно потёр лоб. Что это? Проклятие? Как тогда в храме? Но я не чувствовал потом никакой боли. Нога чуть-чуть тянула и всё. И тут меня осенило. Как в храме. Вот оно! Наверное, из-за того, что до конца не удалось завершить обряд, что-то пошло не так. Вот вопрос только – почему не удалось завершить обряд? Я хотел съездить в монастырь, что в трёх днях пути, у самых границ. Может быть, там дали бы мне ответ. Но забылся за делами совсем.

Я, правда, склонялся к мысли, что Небеса не могли благословить наш брак, не скреплённый никаким чувством. Но, возможно, не всё так просто.

В любом случае, на обряде что-то пошло не так и, возможно ли такое, что я теперь чувствую боль Натэлии? Но тогда, значит, с ней что-то случилось. Вопрос только – что. Я сам не понял, что почувствовал, когда руки по привычке легли на кристалл для переговоров. Но Натэлия ответила удивлённо, что всё хорошо. И всё-таки у меня чесались руки проверить.

Я не успокоюсь, пока не найду ответа. Поэтому ну его к драгам этот званый ужин. Я собрался и уже через час выехал из дома.

По дороге раздумывал – сообщить о моих предположениях королю, или не нужно. Раньше я рассказал бы Марку обо всём, но сейчас, в свете последних событий, откровенничать с Его Величеством не хотелось. Может, так оно и будет лучше. Думать о том, что со мной сделают за то, что не пришёл на званый ужин, не хотелось. В конце концов, один раз ни о чём не говорит.

Скажу Марку, что жене срочно понадобились деньги или ещё что-нибудь придумаю. Лгать было противно, и я очень надеялся, что обойдусь расплывчатой фразой, будто у меня важные дела.

Была уже совсем поздняя ночь, когда я подъехал к имению. Скакал без остановок. Почему? Сам не мог сказать. Что-то меня тревожило. Причём тревога была не за себя. И это казалось пугающе странным. А ещё мне не терпелось проверить своё предположение.