Глаза дракона

Она, морщась и смаргивая выступившие от боли слезы, встала, отряхиваясь, чувствуя, как неприятно саднит ладони: левую она содрала до крови, на правой были просто неприятные царапины от мелких камушков и песка.

— Что за утро такое, — прошептала она себе под нос, кое-как отряхиваясь и осторожно переступая с ноги на ногу.

Колени неприятно заныли: наверное тоже ободрала, и жесткая ткань джинсов неприятно натирала. Больше всего на свете хотелось вернуться домой, завернуться в теплое электрическое одеяло и досыпать.

Она достала телефон с твердым намерением позвонить То Лао, когда увидела входящий вызов. То Лао, кажется, обладал способностью читать мысли на расстоянии, потому что звонил именно он.

Сердце Лины неприятно сжалось:

– Алло, — проговорила она в трубку, пальцы дрожали.

— Лина, почему опаздываешь? – голос То Лао звучал, ровно, но отрывистые фразы выдавали его раздражение. — Что за безответственность! Если ты будешь продолжать опаздывать из-за этого мальчишки, то с одним из вас мне придется расстаться!

– П-простите, — прошептала Лина, не понимая о каком мальчишке может идти речь.

— Ты тратишь драгоценную энергию на него! Тебе надо сосредоточиться на деле! Чтобы была здесь через пять минут.

Лина хотела была оправдаться, как-то объяснить, но в трубке уже раздались короткие гудки. Она посмотрела на погасший экран, борясь с совершенно нерациональным желанием разреветься, несмотря на боль в коленях, побежала к Воротам небесного спокойствия.

Было ужасно обидно, что из-за небольшого опоздания, случайного к тому же, То Лао говорил с ней в таком тоне.

Лина с тоской подумала, что в целом, конечно, сама виновата, надо было не торопиться успеть, а просто заранее предупредить. А еще лучше не надеяться на один будильник, а включить еще и тот, что на телефоне.

Любые предупреждения и оправдания обычно не работали с матерью, та все равно равно была бы недовольна опозданием, поэтому не было никакого смысла в предупреждениях и выслушивании упреков дважды. Но ведь То Лао — не ее мать, и скорее всего отнесся бы с пониманием.

Лина всхлипнула, размазывая тыльной стороной руки все-таки пролившиеся слезы. Какая она идиотка! А теперь может и вовсе лишиться работы, и вот тогда ей точно придется возвращаться.