Глаза дракона

Проверять индекс качества воздуха каждое утро здесь стало такой же обыденностью, как посмотреть прогноз погоды перед выходом из дома в Петербурге.

Первые недели все было непривычно, но постепенно она освоилась и привыкла и к маленькой тесной квартирке в районе хутунов, и к тому, что ее слишком выделяющаяся на фоне местного населения внешность привлекает внимание и даже порой вызывает пугающее восхищение.

Лина привычным жестом заправила непослушную, волнистую от влажности прядь за ухо и спрятала озябшие пальцы в рукава.

Для начала октября по местным меркам было весьма холодно, хотя в родной Москве она, вероятно, уже бы куталась в теплое пальто и шарф, а не ходила бы в тонком свитере.

“Золотая неделя” выходных и праздников закончилась, в значит именно сегодня То Лао расскажет об основной работе, которая ей предстояла. Два месяца, по словам главного реставратора, были возможностью освоиться и расширить кругозор.

Верилось в это с трудом, и Лина сначала даже искала подвох, но все равно была искренне благодарна и вопросов не задавала, погружаясь в работу.

Ей нравилось оставаться одной и возвращать утраченную яркость краскам, или даже просто снимать старые слои лака и пыль со старинных деревянных колонн, поддерживающих изящные крыши пагод.

Поначалу ей доверяли самые простые задачи, и если многие из ее старших коллег, с которыми они часто работали в небольших группах, смотрели снисходительно, то То Лао, выглядел весьма довольным приобретением помощницы в ее лице.

Он охотно делился советами, рассказывал легенды и частенько задерживался вместе с ней, когда остальные уходили домой. Он мог часами рассказывать про пигменты, каллиграфию, историю и как в древности китайские мастера передавали не то, что видели, а сущность увиденного, одним лишь росчерком туши.

Лин быстрым шагом пересекла практически безлюдную в этот ранний час площадь, прошла через ворота Умень, мимо еще закрытой билетной кассы, кивнула на приветствие хорошо знавшего ее охранника и, торопливо перепрыгивая через ступени мостиков, поспешила в главный императорский зал.

То Лао уже ждал ее: он неизменно приходил раньше, но никогда не начинал работать один. Иногда Лин казалось, что ему неинтересно без зрителей, восхищающихся его мастерством. Но эти странные мысли настигали в минуты усталости и она гнала их прочь, не желая допускать даже тень неблагодарности.