Глаза дракона

— Хорошие новости? — Виктор вежливо улыбался, но его взгляд неожиданно стал таким цепким, что Лина, только что готовая все ему рассказать, замялась.

— Скорее неожиданные, — осторожно подбирая слова, ответила она: вдруг совершенно расхотелось делиться, не до того, как она убедится, что предложение и правда в силе.

А еще лучше будет молчать до самого отъезда в Китай.

— Подруга позвонила, радуется, что поедет в отпуск, — сочинила на ходу Лина, сама удивляясь, как ровно и спокойно звучит ее голос, а ведь она врала Виктору в глаза.

— Тогда предлагаю…

— Простите, Виктор, — Лина поспешно встала с места. — Подруга очень просила приехать…

— Я вас провожу, — Виктор начал было подниматься с места, и Лина замерла, потому что ровный, приказной тон словно бы пригвоздил ее, только что стремящуюся бежать, к месту.

Она вздохнула, придумывая правдоподобный отказ, когда подошел официант:

— Что-нибудь желаете?

Виктор перевел на него взгляд, и Лина, словно сбросив оцепенение, поспешно подхватила маленький клатч:

— К сожалению, мне пора идти, — она повернулась к Виктору и, робея, легонько дотронулась до его руки, глядя в глаза.

— Лина, — взгляд Виктора был тяжелым, словно он почувствовал, что она что-то скрывает, и это его рассердило.

— Простите, Виктор, — она слегка сжала его руку, — но я правда должна торопиться.

И, не дожидаясь его ответа, Лина поспешила выйти из ресторана настолько быстро, насколько это позволяли приличия.

По улице она едва ли не бежала, хотя Виктор, конечно же, ее не преследовал: Лина была уверена — подобное не в его характере, да и оглянулась пару десятков раз, чтобы в этом убедиться.

Она сбавила шаг только, когда вышла к Неве, неторопливо катящей свинцовые волны.

Свет фонарей дворцового моста рябил и дрожал, напоминая ей легкие листочки потали. Столь внезапное и, что уж там, щедрое предложение стоило обдумать, хотя внутренне Лина приняла решение сразу: кроме того, что работа в Китае манила неизведанностью, это была отличная возможность уехать дальше от удушающей опеки матери и от странного, почти пугающего интереса Виктора.

Одна мысль о том, что можно будет прикоснуться к действительно старинным творениям, узнать как работали мастера, прикоснуться к многовековой истории – вызывала у нее приятное чувство предвкушения. Как перед чем-то сложным, но увлекательным.

Ей не придется возвращаться к матери.