Глаза дракона

Нина кашлянула:

— Я бы сказала, что ты надышалась китайскими растворителями, но думаю, что твоего опыта точно бы хватило на это, — наконец сказала Нина. — Тинторетто и все его последователи, вот как тебя куда-то отпускать одну?! Мой тебе совет, заканчивай работу и домой. Странно это все.

Лина кивнула, соглашаясь:

— Думаешь, просто пока игнорировать? У меня такое впечатление, что работа буквально выпивает из меня все силы.

— Ну если поцелуи с твоим красавчиком Виктором придают тебе сил, встречайся с ним почаще, — хмыкнула Нина и добавила невинно:

— А вы дальше не заходили? А то может выработается постоянный иммунитет от усталости.

— Нина!

Та только широко улыбнулась:

— А что Нина? Если устаешь от работы, отдыхай.

— Что если я нарисую глаза дракону и он правда оживет? — от одной мысли пробрал озноб, и Лина поплотнее закуталась в одеяло.

— Что тебя смущает больше: что ты лишишься чувств от того, что он выпьет у тебя все силы, или от восторга от его непристойных предложений? — поинтересовалась Нина так серьезно, словно она выступала на симпозиуме и выдвигала какие-то важные выкладки по консервации редких предметов искусства.

— Нина! — воскликнула Лина, закрывая пылающие щеки руками. — Я же серьезно!

— Ну я тоже серьезно, — покивала Нина, скалясь в улыбке. — Я бы, конечно, сказала, что эротические сны про работу — сигнал взять отпуск, но ты пока этого сделать не можешь. Так что работай с чем есть.

— Ты мне веришь? — тихо спросила Лина, боясь, что Нина все сведет к шутке.

Нина пожала плечами, и поспешно подхватила, качнувшийся телефон:

— Проще всего сказать, что ты чуток тронулась на фоне работы и ответственности, но я слишком хорошо тебя знаю. Ты никогда не грезила о всяких там драконах и никогда не была принцессой в башне, которую надо спасать. Так что да, я тебе верю.

— Спасибо, — прошептала Лина, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

— Эй, не вздумай плакать! И вообще мой талисман все еще у тебя?

— Талисман? — Лина нахмурилась, вспоминая почему-то нефритовую чешуйку, которую теперь всегда носила.

— Эх, балда, — в свойственной ей манере, но вовсе не обидно обругала ее Нина, — та прекрасная пуговица, которую я тебе дала на удачу. Надо было тебе монетку дать, чтобы ты ее могла подкидывать, когда есть сложность выбора.