Глаза дракона

Иногда ему казалось, что лучше бы оставить все, как есть. Если бы он не боялся так сильно, что чрезмерный поток магии в любой момент может лишить разума Циньгуан-вана, то поставил бы на него. В участившиеся встречи он казался куда более разумным, чем Шень. Но зачем ему понадобились терракотовые воины? Неужели он настолько обезумел, что действительно готов открыть врата? То Лао, прикрыл веки, вспоминая всегда спокойное лицо Циньгуан-вана, его уверенные слова. Он точно знал, что делает, но его мотивы оставались непонятными.

— Ты говорил, он тоже понял, что эта девушка может передавать ци? — Шень заворочался, что было практически невозможно в жестком ритуальном доспехе, и скосил глаза на То Лао, словно желал не пропустить ни одной эмоции на его лице. — Он хочет использовать ее в своих целях?

То Лао неопределенно пожал плечами, задаваясь тем же вопросом:

— Он пытается ее соблазнить, как мне кажется. Но я не знаю его мотивов. Возможно, что-то дрогнуло в сердце Циньгуан-вана.

— Ха! Он пытается ее соблазнить? — Шень едва не расхохотался. — Ты серьезно? Хотел бы я на это посмотреть! Ну да все равно, я успею раньше него. Как только я смогу воплотиться в человеческом облике на земле, она будет моей!

— Надеюсь, ты не забыл, для чего она вообще тебе нужна? — То Лао нахмурился: беспечность Шеня начинала раздражать.

А к Лине То Лао неожиданно привязался. Была в ней при всей ее мягкости нефритовая твердость, когда дело касалось ее интересов. И ци так красиво золотилась вокруг нее, когда она была увлечена работой. Словно у мастеров древности, когда магию можно было черпать прямо из воздуха.

И не побоялась же уехать от властной матери. То Лао даже усмехнулся, вспоминая Татьяну: вот уж правда, кого-то даже Диюй не исправит.

— Да-да, — Шень отмахнулся бы, если бы его не сковывал доспех.

— Ты должен быть аккуратен Шень, — сурово напомнил То Лао, пытаясь подавить всколыхнувшее раздражение, — девушка сама должна согласиться. Иначе она может погибнуть.

— И Циньгуан-ван будет править всем миром, — закончил Шень мрачно, явно недовольный нравоучениями.