Глаза дракона

— А ну пошел прочь! — проорала Лина, не выдерживая и ринувшись к окну и замирая с занесенным над головой прутом.

За окном стоял странный человек с серой кожей, или может быть так ее морочил ночной сумрак, запавшими глазами, одетый в какую-то традиционную китайскую одежду. Лина не слишком разбиралась в эпохах, но могла с уверенностью сказать, что такая шапочка явно не выглядела современно. Но это определенно был человек, и Лина, навыдумывавшая себе невесть что, осторожно опустила прут. Когда она уже выдохнула, решив, что это просто кто-то из деревни, странный мужчина жутковато оскалился и бросился на окно.

— Лина! Лина!

Она кричала и стряхивала с себя чужие синеватые руки, впившиеся в плечо, когда щеку обожгло болью, и Лина распахнула глаза.

— Лина, да очнись же, ненормальная! — голос матери перекрыл злобный хохот, звенящий в ушах вместе с ее криком.

Мать склонилась над ней, хмуря брови и отчаянно зевая и проговорила недовольно и обвиняюще:

— Тебе что-то приснилось и ты меня разбудила.

Лина моргнула, с трудом возвращаясь в реальность. Над головой темнели знакомые балки дома, где она заснула, она отодвинулась от хмурой матери, сидящей на полу:

— Извини, — голос прозвучал тихо и хрипло, словно Лина и правда кричала.

Мать сонно кивнула и снова легла, кутаясь в тонкое одеяло и поворачиваясь к ней спиной. Лина потерла лицо, прогоняя остатки кошмара и с опаской переводя взгляд на окно.

Ночная темнота заглядывала в маленький прямоугольник. Лина осторожно встала, желая выглянуть на улицу и убедиться, что ей просто приснился кошмар. В этот самый момент выглянула из-за туч луна, делая небо бледнее и подсвечивая тонкую сетку трещинок на мутном стекле.

Глава 14. Привлекательность боевых искусств

И узнал он, что царил в ее мыслях другой. Не человек, ее муж, но его небесное отражение.

Остаток ночи Лина к собственному удивлению проспала крепко и спокойно, хотя была уверена, что не сможет даже глаз сомкнуть.

Какое-то время она просто лежала, прислушиваясь к звукам, доносящимся с улицы. Больше никаких жутких скрежетов, только приятная утренняя тишина.