Гувернантка для драконьего принца

- Почему вы приехали в Амантел на лошадях, лорд Доувелл? Вы ведь вполне могли прилететь?

- Мы с младшим братом, а еще Базгулом и Веласом смогли бы прилететь, – согласился он. – Но не все среди Горных Лордов драконы. К сожалению, наша кровь слабеет с каждым поколением.

- И почему же она слабеет?

Лекс задумался, словно подыскивал слова, чтобы поточнее мне объяснить.

- Слишком многие их нашего народа называют своими «кариасса» девушек, которые не носят в себе вторую ипостась, – наконец, изрек он.

- Кариасса, – пробормотала я, старательно вылавливая вложенные архимагом Голоном в мою голову познания языка Горного Народа. – Это ведь означает «любимая»?

- Все правильно, – отозвался Лекс. – Но есть еще и «дориасса» – предназначенная Богами. Ею может стать только носительница крылатой ипостаси. К сожалению, мало кто из нашего народа чувствует Зов истинной пары, поэтому и выбирает себе пару по велению сердца или же по взаимной договоренности.

- Вполне исчерпывающее объяснение, – отозвалась я.

- Но у моих детей будут крылья, – произнес он уверенно. – Потому что нет ничего прекраснее неба.

На это я промолчала и даже не вздохнула. Лишь мысленно пожала плечами, подумав, что у лорда Доувелла уж точно будут дети драконьей крови. А почему бы и нет?.. Найдет себе крылатую кариассу или же дориассу, с кем и обзаведется правильным потомством.

Хозяин барин, а мы… Мы тут вообще пришлые, нам-то чего из-за этого переживать?

Но настроение странным образом испортилось, и вопросы задавать перехотелось. Долгое время мы ехали молча. Выбрались из леса, лошади ступали копытами по пыльной земле, и все ближе и ближе становились серые, утыканные бойницами стены Амантела.

А я все сильнее и сильнее ощущала тепло, идущее от Лекса Доувелла, и все яснее слышала размеренное биение его драконьего сердца.

Чтобы оторваться от странных мыслей, стала смотреть на Хайдена, сидевшего в седле Конрата Доувелла. Маленький принц болтал без умолку, найдя в бородаче внимательного слушателя. Эта картина наполняла меня умиротворением, и мне захотелось, чтобы и дальше было так… И чтобы жизни Хайдена больше ничего не угрожало!

Поэтому взяла и спросила у Лекса Доувелла, что они думают предпринять.