Сшивающая

-Ваше Величество мы совсем забылись. Мне пора. Проводите к моему супругу, пожалуйста.

-Подожди, Тинесия. Прости, что назвал тебя другим именем, - проговорил очнувшийся король, - Но мне надо с тобой поговорить и это очень серьезно. Та надпись? Я понял, что это сделала ты, мы нашли тот тайный ход. И я хотел извиниться за ту мою пьяную ночь, когда ты пришла ко мне.Тинесия молчала.

-Ты не отрицаешь? – проговорил король, - Значит все же, это была ты?Она кивнула и опустила глаза.

-Я хочу с тобой встретиться и о многом поговорить.

-Нам нельзя встречаться, мой король. Вы скоро будете женаты. Да и мне не нужна такая известность.

-Я прошу тебя, Тинесия, всего одно свидание. Всего одно.Она молчала, глядя в его просящие глаза.

-Хорошо, - медленно протянула она, - через три дня, когда уляжется вся эта чехарда вашим танцем со мной, я сама приду к вам своим путем сюда в кабинет. У вас будет только один час, слышите Ваше Величество. И только потому, что я уже сказала «а» тем рисунком.

Расскажу все, что знаю. А сейчас прощайте Ваше Величество, - и она поклонилась.Король подошел и властно привлек к себе.

-Рикард, Тинесия. Для тебя всегда только Рикард.

Когда Есению подвели к герцогу, он быстро притянул к себе.

-Что-то случилось, девочка моя? – тихо спросил ее, целуя в волосы.

-Все потом, - устало вымолвила она, - Отвези меня домой, дядя.

Глава 19. Дворцовые тайны (они)

Дома, дядя завел Есению в кабинет, прикрыл куполом тишины.

-Рассказывай, девочка моя, все рассказывай без утайки, - сказал он, посадив племянницу в кресло.

И она рассказала ему все и про карту и про тайные ходы и про слова старой королевы и вдовы и про свой последний визит к Рикарду, ее рисунок и сегодняшнюю встречу с просьбой о встрече. Она только ничего не сказала ему о поцелуях Рикарда.

Дядя сидел молча, поглаживая колени. Он сегодня перетрудил свои больные ноги, отстояв несколько часов на обручении и бале. Теперь эти дни до следующего приема, он будет страдать.

Есения знала, что он много сил и здоровья потратил тогда на их поиски, и уже трудно было ему справляться с приобретенными болезнями. Но он в последнее время с Есенией, воспрял духом, и болезнь отступила, но не ушла совсем и это ее огорчало.

-Думаю, дитя мое, что ты ввязалась по своей неопытности в грязное и смертельное дело, - проговорил он, мотая головой, - Но с сегодняшнего твоего признания ты не сможешь от этого дела теперь отделаться.