Скажи мне, кто твой враг...

Наконец я поинтересовалась:

— А Карательная инспекция каким боком с ним связана? Мы такие дела не ведем.

— Никак, — пожал плечами начальник и чуть резче, чем требовалось, приказал: — Забудьте, я ничего не говорил!

Кусая губы, обдумывала новые факты. Пару раз порывалась спросить, отчего хассаби волнует смерть фальшивомонетчика, но не решилась. Хватит одной выволочки за неделю! Только письма… Вряд ли Лотеску угрожали криминальные круги Нэвиля, они воевали с полицией, а не с органом, контролировавшим магическую практику.

— Описание преступника составила, уровень способностей определила. Больше магии нет, ритуалы не проводили, — скомкано закончила рассказ.

Начальник кивнул и, сделав крюк, вернулся к Карательной инспекции, остановившись у фасада, выходившего на набережную: не желал, чтобы сотрудники видели, пусть считают, будто уехал домой. Поэтому и машину столь демонстративно у входа поставил.

Колесики в голове пришли в движение, сердце на миг обдало холодком. Повеяло опасностью.

— Хассаби, — сама не знаю, зачем предложила, — если нужно, только скажите. Могу справки по убийце навести. Маги проходят обязательное ежегодное освидетельствование, он попадется.

— Не нужно, — улыбнулся Лотеску и на мгновение коснулся моей руки. — Ничего серьезного, обычное любопытство.

Покачала головой и отказалась выходить из огнемобиля, хотя начальник активно намекал взглядом: пора.

— Ладно, — судя по тону, хассаби делал большое одолжение, — подвезу до дома. Мэру купите открытку. Подпишите и положите на поднос в вестибюле, — Лотеску ловко ушел от ответа, лишь укрепив подозрения. — Форма одежды вечерняя, то есть платье в пол, без разрезов. Да вы в курсе, бывали уже.

Угу, целый один раз!

— О проулке забыть?

— Соскучились по былым временам? — усмехнулся начальник.

За разговорами мы проделали половину пути до моего многоквартирного дома. Еще минута — водил Лотеску быстро, — и окажусь у подъезда.

Кивнула. Сомневаюсь, будто кто-то променяет вечный адреналин в крови на кофеварку.

— Может быть, может быть… — туманно пообещал хассаби и затормозил. — Доброго вечера, Магдалена. Наставничество снимаю.

Стальной огнемобиль затерялся в духоте июльского вечера, оставив острое чувство, что меня использовали для подковерных интриг.

Глава 4

Щелкнула зеркальцем, подправляя макияж.