Персональное чудовище для принцессы

Поэтому, поняв, к чему ведут меня подобные мысли в присутствии моего спасителя, я приняла решение не усугублять свое положение, порывы укрощать на корню и, вообще, делать ноги к, пусть и не любимому, но вполне надежному жениху.

И вот, как выпала возможность, я, сверкая пятками, отправилась в человеческую столицу.

В городе совершенно точно начинались волнения. На торговой площади собрались жители города в знак протеста. Количество стражи угнетало. Но я все равно, не смотря на большой риск, решила не уходить без нужной мне информации.

Сплетни меня порадовали и огорчили одновременно. И я сейчас не про то, что в устах общественности я что-то мерзкое, пошлое, что предало свою страну и свой народ. Новости утверждали, что Грегори побеждал. Неумолимо, с каждой схваткой и практически подобрался к столице.

Угнетало число погибших в этой войне. Их было много. Слишком. И многих смертей можно было бы избежать.

Вид рыдающих женщин и детей на улицах разрывал мне сердце, а в горле появился мерзкий ком. Жены, матери, невесты, сестры, дочери и сыновья… их было много.

Стараясь абстрагироваться от звуков надрывных рыданий по погибшим солдатам и опустив взгляд под ноги, я ускорила шаг и сама не заметила, как в кого-то с силой врезалась.

На секунду подняла глаза и потеряла дар речи. Это был Густав – доверенное лицо Грегори! Мужчина придержал меня за плечи, чтобы я не упала, и, судя по выражению лица, совершенно не ожидал меня здесь встретить.

– Ваше Высочество, – тихо прошептал он, словно не веря.

– Гус, – пискнула я со счастливой улыбкой. – Живой, – выдохнула я, крепче прижимаясь к его груди.

– Валери, что вы здесь делаете? – опомнившись, отстранил он меня и строго посмотрел в глаза.

– Не поверишь, но выведываю информацию. Я хотела узнать, где в данный момент Грегори, чтобы найти его.

– Здесь? – опешил парень, выразительно оглядев переполненную недовольными протестующими, торговую площадь.

– Мили всегда говорила, что нет лучшего места для выведывания информации чем рынок, – грустно улыбнулась я, вспоминая подругу, чувствуя, как защипало глаза, но не позволила слезам пролиться.

– Ваше Высочество, почему вы плачете? – с нотками паники спросил Гус, который никогда не выносил женских слез.

– Мили погибла, спасая меня, – поникла я окончательно.