Персональное чудовище для принцессы

Теша свое редкое чувство любопытства, мужчина даже совершил вынужденную вылазку в человеческую столицу. То, что он узнал, его не порадовало, зато объясняло кошмары девушки.

Чтобы он не делал и не предпринимал, почти всегда в одно и то же время, девушка начинала мучиться кошмарами. Примерно спустя час, как уснет.

И только его присутствие совершенно немыслимым и необъяснимым образом ей помогало.

Вот и сейчас время подошло.

Мужчина поднялся, потянулся могучим телом и почти бесшумно отправился в единственную башню его замка.

Девушка спала, как и всегда свернувшись в клубок, словно котенок. Эта мысль неожиданно вызвала у мужчины непроизвольную улыбку. Пума, что спала в постели на равных правах с хозяйкой комнаты, лениво открыла глаза на его появление. Поняла, что опасности нет, и вновь умиротворенно засопела, плотнее придвинувшись к вечно мерзнувшей девушке.

Мужчина хмыкнул, подошел к постели, привычным жестом, совершенно игнорируя вес девушки, словно пушинку, поднял на руки, прижал к груди, удобнее перехватив спящее тело и легкой походкой вышел из комнаты.

Уже на вторую ночь его вынужденной совместной ночевки с девчонкой, он понял, что ее постель совершенно не пригодна для двух существ. Для двух людей – возможно, но он человеком не был, о чем свидетельствовала жалобно скрипящая под его весом кровать. Да и тесно было. А мужчина не привык к подобным неудобствам. Поэтому уже на третью ночь он определенно точно решил, что если совместные ночевки с девчонкой – мера необходимая, то проходить она будет в его спальне и на его постели.

Уложив девушку на свою постель и укрыв вечно мерзнувшее нечто, мужчина быстро принял ванную, переоделся в одни свободные штаны, некоторое время постоял у постели, смотря как забавно и несуразно смотрится человечка в его огромной постели, затем неуловимым движением скользнул под одеяло, притянул девушку спиной к себе, обнял, словно плюшевую игрушку, как это принято у человеческих детей, а второй рукой провел по длинным шелковистым волосам, ловким движением распустив неизменную косу.

В который раз он подумал, что было бы настоящим кощунством отрезать такую красоту.

«Чем она вообще думала, когда собиралась сделать это? - с раздражением возмутился он мысленно.