Персональное чудовище для принцессы

С подобной физиономией я могу спокойно объявлять войну, приговаривать на казнь, при этом создавая впечатление, запредельной вежливости. – Больше этого не повторится, – убеждая скорее себя, чем его, сказала, сосредоточившись на его переносице. Смотреть на собеседника считается обязательным, когда обращаешься к нему – так меня учили. Как бы ни был тебе неприятен этот человек, чтобы ты при этом ни чувствовала, следовало смотреть в лицо тому, с кем разговариваешь. Но если в глаза смотреть нет никакого желания, допускается такая хитрость, как сосредоточиться на переносице.

В ответ на мои слова, совершенно неожиданно, мужчина рыкнул (вот прямо взаправду, словно зверь!), отвернулся с крайней степенью раздражения на лице, вздохнул (тяжело так), словно старался успокоиться. После плечи его поникли, голову он опустил, потер лицо руками и очень устало посмотрел на меня.

– Прости.

Я молчала. Нет, я не набивала себе цену, просто подобное услышать от него не ожидала. Совсем. Потому с полминуты, под пристальным взглядом, переваривала услышанное, мысленно убеждая себя, что мне не показалось.

– Не принимай на свой счет. Ты не виновата в моем состоянии, – почему-то с напряжением произнес он. – Просто, не обращай внимания, – попросил он с таким видом, что отказать у меня бы язык не повернулся. Мне выхода иного просто не оставили своим видом и просьбой.

Только кивнула, так как ответить банально не смогла. Слова в горле застревали.

– Я хотел поговорить, – напомнил он и выпрямился на месте, давая понять, что сейчас нужно слушать очень внимательно. – Я освобождаю тебя от обязанностей служанки.

Я почувствовала, как мои глаза в ужасе расширяются, к горлу вновь подкатил неприятный ком, а из груди вырвался непроизвольный всхлип.

Перед глазами пронесся сценарий, где меня выставляют из замка на волю судьбы, хищников Запретного леса и, естественно, Габора.

Подбородок предательски затрясся, от понимания, что смерть моя оказалась ближе, чем мне представлялось еще полчаса назад.

– П-почему? – заикаясь и стараясь изо всех сил не разреветься, только и спросила я.

– Будем говорить откровенно, – вздохнул мужчина. – Из тебя такая же служанка, как из меня лакей. То есть, никудышная.

С обидой окинула его взглядом и поняла, что он образу лакея никак не соответствует.