Персональное чудовище для принцессы

Кто может пойти на такое ужасное преступление? Это просто омерзительно!

– Конечно, в человеческой ипостаси от него толку мало, кроме его крови, но умирают драконы исключительно в своей истинной форме зверя. Это сколько же чешуек я с него получу? – мечтательно добавил он. А меня замутило с утроенной силой.

Я сильно ошиблась, назвав Дара чудовищем. Настоящее чудовище удерживает меня сейчас за волосы. Это я поняла определенно точно, как и ненависть дракона к человеческому роду. Нет ничего удивительного, если люди пускали собратьев Дара на обычные амулеты!

И тут я услышала тихий смех.

– Тебе смешно?

– Очень, – согласно кивнул Дар, сплюнув скопившуюся кровь рядом с собой. – Слизывать будешь? – кивнул он в сторону плевка. – А то смотри, сколько драгоценного товара пропадает, – с нескрываемой издевкой, вновь засмеялся он. – За всей этой бравадой ты забыл самое важное.

– Это что же? – нахмурился маг, с опаской поглядывая на смеющегося дракона.

– Я тоже подготовился, – широко улыбнулся Дар, и в следующее мгновение, с дерево на дерево перепрыгнула забытая всеми пума, отвлекая внимание арбалетчиков на себя, давая Дару необходимое время для оборота.

Секунда, и посреди поляны стоит разъяренный дракон, что безжалостно выплевывает струи огня в кричащих людей, которые предприняли попытку сбежать. Но не успели.

Маг было дернулся в мою сторону, но у него на пути оказалась взбесившаяся Шая, что не раздумывая прыгнула на мужчину, ловко выбивая из его рук смертельное оружие из черной стали.

Не знаю, каким чудом, но мужчине удалось скинуть с себя хищницу, и откатиться в сторону. После он что-то прошептал, сжал в ладони какой-то амулет и исчез в короткой вспышке переноса.

А я, заторможено, с потерянным видом, меланхолично наблюдала, как мимо меня бегают кричащие в агонии, корчащиеся и горящие люди, и глупо радовалась, что Дар жив.

Зато он жив!

Мне в плечо привычным движением ткнулась большая голова, и я механическим, отработанным движением скользнула пальцами в густую шерсть на загривке пумы, чувствуя, насколько она мокрая от чужой крови. И плевать, что кисти у меня до сих пор связаны, двумя руками гладить даже интереснее.