Персональное чудовище для принцессы

Тот многозначительно помолчал, потер подбородок.

– Значит, клятва о неразглашении, – кивнул он своим мыслям. – Умно, – вздохнул он. – Собственно, будь он дураком, подобную вещицу сделать не смог бы, – потер он карман, в котором хранилось мое кольцо – артефакт. После с сомнением посмотрел на меня и пробормотал: – А вдруг?..

Молниеносным движением подался ко мне, обхватил пальцами мои виски, и я почувствовала ментальное воздействие, которое пыталось пробиться в мою память, причиняя адскую боль. Я закричала, из глаз брызнули слезы.

Ловя ртом воздух и постанывая, я чувствовала ужасное головокружение.

– Стоило попробовать, жаль не получилось. Сильный, гад, – а потом уже ко мне: – Что же, девочка, в таком случае, твоя судьба решится утром.

Грязную тряпку в рот мне больше не совали, и на том спасибо. Собственно, орать, звать на помощь и провоцировать бандитов на агрессию – было последним, что я собиралась делать. Вместо этого, исподволь пыталась развязать узел на своих кистях. Бесполезно. Узлы вязал знающий в них толк человек, причем с определенным опытом и талантом.

Устало вздохнув, я откинула голову назад и посмотрела на звезды, моля богов, чтобы утро подольше не наставало.

Главарь отправил гонца в лагерь, где расположился Грегори, с предложением на запредельную сумму.

– Надеюсь ты достаточно дорога Карлайлу, и он раскошелится, иначе придется договариваться с Габором, а я далеко не его поклонник. Признаться честно, он объявил за мою голову кругленькую сумму. Согласись, обидно. Ты меня как никто должна понимать. Так что не хотелось бы иметь с ним дел. Но денег хочется больше, – философски вздохнул он и отошел от меня, на ходу отдавая распоряжение своим подчиненным, которые то и дело бросали на меня плотоядные взгляды, от которых у меня мороз по коже шел.

Была у меня надежда, что если Грегори не сможет заплатить, то хоть будет знать о моем местоположении и спасет иным путем. Потому я не отчаивалась, но взгляды окружающих меня смущали, и я старалась, как могла, слиться с окружающей средой, чтобы лишний раз не напоминать о своем существовании.