Душа королевского замка

Но нет, Кейра ничего не увидела, а затем ощущение присутствия пропало.

Плохо. Сбежал.

Как только она хорошо изучит замок и пути возвращения в свою комнату, следует прогуляться ночью по коридорам. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал, что она маг, но жить по соседству с призраками и ничего не предпринять Кейра не могла. Может быть, повезет, и удастся очистить замок от душ умерших незаметно для других его обитателей?

Кейра спустилась по лестнице и снова свернула, как сказал стражник.

Новый тускло освещенный коридор.

Она пошла вперед, поглядывая по сторонам. В приглушенном свете статуи и лица на белых колоннах выглядели еще менее дружелюбно, чем днем. И все глядели в спину — неприятное ощущение.

Послышались голоса: мужской и женский. Кейра замедлила шаг. Что, если это Шарлотта и принц, а она нарушит их уединение из-за своей внезапно развившейся паранойи? Не хотелось бы мешать девушке устраивать свою личную жизнь.

Кейра прошла еще несколько шагов, осторожно ступая по ковровому покрытию и прислушиваясь.

Кейра ускорила шаг, не желая, чтобы кто-то счел, что она крадется и подслушивает чужой приватный разговор. Однако уже через несколько шагов остановилась. Потому, что, во-первых, стала различать слова, а во-вторых, узнала мужской голос.

Сейчас хозяин этого голоса точно решит, что она не простая компаньонка, а чья-нибудь шпионка: то прячется за беседкой королевы, то крадется ночью по коридорам замка.

Недолго думая, Кейра нырнула в одну из ниш со статуей Пресвятой Матери. Холод камня, из которого была сделана скульптура, ощущался даже через плотную ткань платья — пришлось практически вжаться в статую, так как ниша оказалась тесной. Хорошо, что Кейра никогда не была излишне набожной: особо верующие непременно сочли бы такие действия богохульством.

— Айна-а-а-ан… что мне… делать? — рыдал женский голос. — Я поги-и-ибла-а-а…

Слезы и всхлипывания через слово.

— Не реви, — твердо и без всякого сочувствия в ответ.

Кейра осторожно выглянула из своего укрытия. Айнан стоял к ней спиной, опершись о выступ оконной арки вытянутой рукой и практически нависнув над девушкой в коричневом платье, сидящей на подоконнике.

— Я… я… не могу, — снова запричитала та и шумно высморкалась в носовой платок, который до этого комкала в руках.

— В таком случае я ухожу прямо сейчас, и можешь рыдать дальше, — отрезал управляющий.