Душа королевского замка

Лорд Маринз продолжал широко улыбаться и этим раздражал ее еще больше, чем просто фактом своего присутствия. Каковы были шансы встретить его на улице? Да еще и в самый неподходящий момент?

Хотелось хлопнуть себя по лбу, а потом провалиться сквозь землю. Да, непременно провалиться.

— Перевелись в столичное Управление? — расценил по-своему ее ответ изобретатель.

Ответить, что да? А что будет потом, когда он увидит ее в королевском замке? А в том, что там они вскоре увидятся, Кейра не сомневалась. Если не случайно в коридоре, то уж на балу встречи не избежать.

Нет, если уж лгать, то нужно делать это так, чтобы не попасться с поличным.

— Лорд Маринз… — Кейра нечаянно прикоснулась к желто-зеленому пятну на своем платье и вздрогнула от пронзившей палец боли: слизь призрака жгла кожу. — Боюсь, у вас сложилось обо мне неверное мнение, — сказала, взяв себя в руки. — Я никогда не работала в Управлении. Ни в Диасе, ни здесь.

Темные брови Серхио взметнулись к отросшим, падающим на лоб волосам.

— Предлагаю, продолжить разговор в другом месте.

Кейра обернулась: видевшая ее схватку с сущностью толпа последовала за ней и теперь с любопытством следила за их с лордом беседой.

— Полагаю, я не в лучшем виде для прогулок, — отказалась Кейра, указав на разводы слизи на своей одежде.

Может быть, будет безопаснее просто уйти? Никому ничего не объяснять и предоставить Маринзу сделать свои собственные выводы?

Однако кто в этом случае помешает ему разболтать о ее магических способностях всему замку?

— О, действительно, — Серхио наконец перестал улыбаться.

— Что? — Кейра опешила.

Идея с лавкой была великолепной. Иначе она просто-напросто не доберется до кареты — стража перехватит ее раньше за разгуливание по городу в неподобающем виде.

Сейчас идеальным выходом было бы поблагодарить лорда за участие и отправиться за платьем самой.

— Не стесняйтесь, — снова улыбнулся тот. — Это ведь я виноват в том, что вы наступили в лужу и обрызгались. — Кейра скептически изогнула бровь: слизью тоже он в нее плюнул? — Мой долг как мужчины — позаботиться о девушке, попавшей в беду.

Попавшей в беду по собственной глупости, он забыл сказать.