О чем поет вереск

Мидир достал стило из сюрко и с неподражаемо-вдохновенным выражением лица нарисовал на развороте соблазнительные изгибы женской фигуры.

– О нет! – смутилась Этайн, когда похожая на нее миниатюрная женщина, одетая лишь в драгоценности, махнула ей рукой со страницы.

– Ши ценят красоту, а вы прекрасны.

Он не торопился облачать прелестную наготу в платье. Медленно водя грифелем, чувственно обрисовывал платьем контуры женского тела. Нанес на руки тонкие линии, обвел высокую грудь, очертил талию, нарисовал летящую юбку с запахом.

Этайн, не в силах оторваться от рисунка, краснела все сильнее, остро чувствуя каждое прикосновение к телу, пока платье из черно-белой паутины полностью не закрыло фигурку.

– Такое прозрачное?..

– Как ваш взор, моя королева.

– Мне обязательно надевать его?

– Согласно традиции Нижнего мира, – Мидир захлопнул книгу, а когда раскрыл ладони, с них сорвалась в небо птица. – Уверяю, оно будет вам к лицу. Если позволите…

Он поднял руку, приманивая гладь озера. Очертил взмахом овал – возникло зеркало, обвитое лилиями и кувшинками.

Парадное платье немного отличалось от нарисованного в книге. Материя выглядела необыкновенно: словно трудолюбивая прядильщица вплела розовые цветки вереска в тканое серебро, отливающее чернотой на изгибах груди и крутых бедрах. Платье облегало стройную фигуру Этайн и струилось до земли.

– Я получу назад свое ожерелье? – увидев на шее серебряную змейку вместо янтаря, тревожно спросила Этайн.

– Вы получите все, что попросите, – глухо ответил Мидир.

Этайн придирчиво оглядела себя в серебристом зеркале и коротко кивнула, соглашаясь с нарядом. Пусть кое-где плетение просвечивало, но невозможно было не признать, что платье выглядело царственным.

– Не сомневайтесь, вы безупречны. Думаю, ваш супруг, завидев вас в подобном одеянии, позабыл бы про других женщин.

Этайн прикусила губу, потемнела взглядом. Мидир встал за спиной женщины, чтобы также отразиться в волшебном зеркале. Оценил, как красиво они смотрелись вместе – и перехватил взгляд Этайн, но уже не грустный, а лучистый, изумленный. Вряд ли прибавление серебра, вышивки и кружев на сюрко могло так сильно повлиять на ее настроение.