О чем поет вереск

– А наш придворный маг только что соизволил бормотнуть, будто бы ему виделся дымный ши. Он не извел пришельца и даже не сказал о нем оттого, видите ли, что дымных ши не существует. Я сам так думал до недавнего времени…

– Джаред, посиди с Мэллином.

Тот вскинулся, сразу растерял всякую осторожность:

– Мой король, вы полностью лишены магической силы!

– Вот именно, Джаред, вот именно! Я тень среди магов. Злобная кусачая тень, что пойдет прогуляться по саду.

– Но, мой король! Разрешите хотя бы сопрово…

– Джаред, молчи! Ты знаешь: тебя почуют! Ты – остаешься.

Если будут сниться кошмары – буди Мэллина немедленно!

Джаред смотрел и молчал, как приказано. Молчание было выразительно недовольным, а глаза – привычно ледяными.

Но варианты будущего разворачивались с прежней ясностью, Мидир выбрал действовать и ощущал, как душа в нем отзывается навстречу необходимости принимать решения и сражаться. А вот Джареда с собой брать никак нельзя.

– Джаред, из всего, что я видел в его сне, осталось только одно, что может грозить нам изнутри.

Прикажи прибраться тут и сам лучше не спи сегодня.

– Мой король, – резко склонил голову тот, усаживаясь рядом с Мэллином. Сжал губы так, словно ловил готовые вырваться слова… Мидир даже занес руку, чтобы постучать по прямой спине, но со вздохом опустил ее.

Ходить в облике обычного ши, лишенного даже тени магии, было забавно. Мидир гукнул за спиной у первого стража на выходе в сад и тут же пожалел об этом – с таким ужасом заозирался знакомый волк.

Мидир, быстро отступивший в тень, стал незаметен для волчьего глаза и не слышим для волчьего уха, словно сам принадлежал миру теней. И если виделся, то серым бесплотным призраком.

Он скользнул в сад мимо стражи, которая насторожилась и переговаривалась, пытаясь увидеть причину неявного шума.

Весь мир в свете мертвой луны казался тусклым и выцветшим, знакомый и привычный парк смотрелся неуютно. Тени бормотали о чем-то своем, о всех тех, кто проходил здесь когда-то…

Они шептали листвой свою странную мелодию, и Мидир понемногу отсеивал выверенную поступь стражи, легкий шорох ног Этайн, скачущие шаги брата, твердую поступь Джареда, собственные широкие и резкие шаги, привычно-размеренные – садовника и тяжелые – Вогана.

Но Мидира интересовал лишь последний гость. Тот, что пришел с оружием в его Дом, кто свил гнездо из теней и снов, кто просочился из кошмаров Мэллина в реальность.

А вот и отдельные ноты, выдававшие незнакомца.