О чем поет вереск

Мидир коснулся лица, посмотрел на руку – в пепле, крови и грязи – и решил умыться. Мэллин прерывающимся голосом продолжал донимать терпеливого советника, развернувшегося в другую сторону.

Вода для умывания показалась неприятной и даже колкой. Волчий король встряхнул ладони, чтобы с них разлетелись капли – обычные, круглые и прозрачные. Никаких режущих неблагих граней или мозаики ломких отражений, которым неоткуда было им взяться. По здравом размышлении Мидир решил, что это одно из последствий прогулки в мир теней.

Брести по замку было приятно. Головы волков успокоительно ворчали, стража радовала бдительностью, замок переливался магией, а жена манила родным перламутровым светом.

Она, завидев его, привстала с ложа, заулыбалась. Затем стеснительно поправила платье: верхнее, бархатное, с серебряным шитьем, накинутое на серое блио. Более мягкое, чем раньше, более свободное, не скрывающее округлости живота. Видно, кто-то заботливый переодел ее и успокоил.

– Ты вырвал меня из чудесной страны, мое сердце, – обыкновенный вроде бы голос звучал музыкой для сердца. – Там было так тепло…

Смысл слов дошел до Мидира не сразу. Он еле смог выдавить улыбку.

– Это обманка. На самом деле там холод и кромешный мрак.

– Мне можно к тебе? – выпростала она ножку.

На ступне туфельки не было, за что Лианну Мидир мысленно поблагодарил. Этайн не стала бы бегать босой, и это оказался самый мягкий способ удержать королеву от неуместных порывов.

Побегала уже, хватит.

– Встать? – усмехнулся устало, присел на край ее ложа, накинул покрывало на босую ступню. – Ну уж нет. Сегодня тот день, когда я буду всех носить на руках!

– Всех?

Этайн бодро приподнялась на локтях, радуя своей радостью и тревожа своей тревогой. Мидир с трудом сосредоточился: что он, собственно, такого сказал?

– Кто еще удостоился этой чести? – супруга поспешно уточнила вопрос, а Мидир понял, где проговорился.

– Еще Мэллин, – и чуть не отшатнулся от неожиданности, так быстро подалась к нему Этайн, заглянула искательно в глаза.

Этайн всхлипнула, поджав ладони к груди, сгорбилась, и Мидир, осторожно притянув ближе, поцеловал во влажный висок.

– Все уже прошло, миновало, не бойся, они сильны, а мы сильнее, – погладил спину. – Мы, волки, выносливые. Но если ты еще раз попытаешься сбежать от меня за грань…

Голос предательски дрогнул, Мидир прервался, а Этайн залепетала извинения, перемежая их всхлипами.