О чем поет вереск

Уединились, понимаешь ли, за высокими кустами! Ты явно нервничаешь, а у меня плохая репутация.

– Что за чушь! Весь Двор знает…

– Весь Двор знает, что ты нёсся за мной, как за шансом на счастье, – Мэллин выразительно постучал каблуком по карнизу и двинулся по нему направо, к парку. – Я не волчица, но Двор горазд на выдумки.

Фордгалл подскочил как ошпаренный и поспешил следом, не отрывая взгляда от намотанного на ладонь Мэллина шарфа.

– Я уверен: никто не посмеет шутить с волком!

– А я уверен, что наутро ты проснешься знаменитым.

Мэллин не удержался и фыркнул, лесовик всхрапнул.

– Да, да, я понимаю тебя! – хихикнул Мэллин, продолжая идти вперед по все более узкому карнизу. – Прости-прости, не смогу принять твой Дом как свой, пусть мы и провели вместе эту ночь. Каждый узнал о себе много нового, не по разу сбил дыхание и почувствовал себя изнурённым, но ты должен знать – увы! – это не считается в Доме Волка настоящей связью. К тому же мы спелись с советником, и я не могу пренебречь его чувствами.

Фордгалл покрылся корой и заполыхал волосами.

Мидир готов был Мэллину поаплодировать: вновь довести лесовика до белого каления и перекидывания в боевую форму одними словами!..

– Я вижу, вижу: ты горишь! – новая порция хохота. – Но вынужден потушить пожар страсти. Нам никогда не быть вместе!

Фордгалл раскрыл рот, подсвеченный желто-оранжевым пламенем, но Мэллин опередил его:

– И снова прости, лесовичок, – приоткрыл отпертую раму высокого коридорного окна. – Как-нибудь свидимся.

Мэллин поклонился и шагнул в окно, аккуратно прикрыв раму за собой.

Фордгалл потихоньку остывал, окруженный блекнущими оранжевыми искрами, а за его спиной голубело рассветное небо.

* * *

– Помнишь, ты обещал сказку, – напомнила Этайн.

– И я расскажу тебе сказку, – подхватил Мидир ее слова, – столь тихо и ласково, что посмотреть твои грезы слетятся все феечки этого мира… твоя обожаемая Лианна теперь жена Джилроя.

– Но как же…

– На их пальцах появились кольца истинной любви, а я, как владыка Светлых земель, благословил этот брак.

– Благодарю тебя, Мидир! Я полюбила тебя за твое благородство – если ты переступаешь закон, то лишь ради любви.

Он повел плечом.