О чем поет вереск

Но… ты можешь подумать дважды, прежде чем наказывать своего сына? Нет-нет, не волнуйся, это просто вопрос, – подметила Этайн его настороженность. – Я знаю, ты не очень этого хочешь… Вернее, совсем не хочешь.

– С тобой в моей жизни меняется многое, любовь моя, – потянул ее к себе.

– Подожди, Мидир, подожди! – остановила она его пыл. – Значит ли это, что у моего ребенка будет такая же белая кожа? И теплые черные волосы?

– Скорее всего. Мы, все трое братьев, очень похожи на отца.

– И серые волчьи глаза? – поцеловала она в щеку.

– Глаза у нашего ребенка я хотел бы видеть твои, мо гра. Губы, – он помолчал, словно в раздумье. – Губы можно тоже твои!

Этайн рассмеялась, как прежде, счастливо, радостно и беззаботно.

– Но если вдруг ты понесешь, – не удержался Мидир, выговорив эти слова так серьезно, что она сжалась в комок, – я буду очень рад этому…

Когда Этайн, поцелованная во все похожие и непохожие на будущего ребенка места, уснула, Мидир проверил брата магическим зрением.

Внимание Мидира привлекли переговаривающиеся в уголке Джаред и Алан.

– Нет, Алан, нет, он просто невыносим! Что бы ты ни сказал, будь уверен, наш неуравновешенный принц не оценит! Еще и посмеется над тобой! Лучше не лезь! – советник непривычно раздражен и сердит.

– Джаред, я думаю, ты преувеличиваешь, – мягкий тон Алана ужасно дружелюбен, но не может скрыть любопытства. – И мне бы хотелось наконец пообщаться с принцем лично. К тому же такой повод…

Джаред громко клацает зубами.

– Повод, как обычно, оглушительный.

Похоже, вчера Мэллин тоже развлекался песнями. И без всякой грозы. Что погнало брата выть в ночь? Мидир подозревал, что причина та же, что чуть не вогнала в сон-жизнь.

Пока Мидир отвлеченно размышлял, начальник замковой стражи направился к принцу, задумчиво стоящему у камина. Мэллин, крутивший в руках кубок с вином, вскинул глаза на подошедшего Алана.

– Привет?

– Доброго здоровья, мой принц, – Алан склонил голову.