О чем поет вереск

– Но сначала Охота!

Если насчет Мэллина у него сомнений не было – будет веселиться, да еще как, то насчет племянника…

– Есть новости о твоей даме сердца? – обратился он к Джареду. – Не объявилась на празднике?

Джаред провел рукой по волосам, проверяя, спрятаны ли острые кончики ушей, поправил идеально сидящее сюрко, пробежался по множеству крючков, дотронулся до фибулы советника – собрался с духом для ответа.

– Нет, мой король. О Лианне, принцессе Солнца, не известно ничего нового. Я могу лишь сказать, что жива и здорова – свет ее души не погас.

– Второй год пошел, что-то долго она гуляет по свету. Знай королева-мать, сколько времени Лианна будет выбирать себе мужа и среди кого, я уверен, незаметно подтолкнула бы события. Возможно, в твою сторону. И я бы помог.

Советник опустил голову, посверлил взглядом черный камень пола, произнес негромко:

– Не стоит, мой король, все решать за других. Даже если на ваш королевский взгляд, это им во благо. Ежели ваш брат остается в замке без оков, было бы неплохо, чтобы ваша э-э… гостья очнулась в ином месте.

– Моя гостья – Этайн, королева галатов! – Мидир повернулся к самой загадочной травнице обоих миров. Поправил соскользнувшую с подлокотника женскую руку.

– О, старые боги, которых нет! И это меня еще попрекают легкомыслием! – воздел руки Мэллин.

Мидир обернулся, смерил взглядом брата, расплывшегося в улыбке шире обычной. 

– Мы уходим немедля.

– Мой король, – заторопился Джаред, – прошу вас о благоразумии, только не переходом!

– Ты прав, слишком много магии.

– Я прикажу проследить за ним, – склонил на миг голову советник.

– Братец, зачем тебе конь? И так есть на ком поскакать! – хихикнул Мэллин, а Этайн еле слышно выдохнула:

– Мое сердце… – и Мидир вновь подхватил ее на руки, пообещав себе поговорить с Мэллином позже.

Слабо застонав, Этайн обхватила Мидира за шею, припала виском к его плечу. Она казалась хрупкой, но таковой не была. Жена Эохайда занималась не только домом: на ладонях ее были мозоли от лука, на пальцах – царапины от трав, а спина под рукой волчьего короля была очаровательно крепкой и наверняка – тоже очень красивой.

Мидир потянулся мыслесловом к тревожной тишине за спиной:

– Тебя что-то смущает, Джаред?

– Ты назвал ее имя. Ты почему-то запомнил его... Не припомню такого за без малого девяносто лет. И просыпается она слишком быстро для смертной. Либо владеет магией, либо не подчиняется ей.