Невеста без права выбора

Я правда умерла и воскресла в чужом теле, в незнакомом мире, и должна выйти замуж за принца.

Таких отвратительных понедельников у меня еще не было.

Глава 2

Только значительно позже я поняла, насколько мудрым решением было подыграть и притвориться, что я и есть леди Целестия Тэвьера. Именно так, как выяснилось, и звали бывшую хозяйку тела.

Первый звоночек зазвенел еще в склепе, когда меня осмотрел врач – по-местному, лекарь. Сухонький старичок долго суетился вокруг меня, заглядывал в рот, а потом долго удивлялся, как я выжила после такой дозы яда.

Я не стала сообщать, что леди Целестия и не выжила.

В целом я оказалась здорова – ни простуды, ни проблем с сердцем, только отравление. Насчет сердца я уточнила отдельно. Лекарь так уставился, будто у меня открылся третий глаз, и объявил, что наблюдает за леди Целестией с детства и сердце ее никогда не тревожило.

Слуги и та самая полноватая Кора, личная служанка Целестии, нянька и дуэнья в одном лице, новостям бурно обрадовались. Все, не сговариваясь, решили, что яд в Целестию влили насильно.

Тогда кое-кто обмолвился, что некромант мог бы сделать с леди вещи и похуже. Я не обратила внимания, решив, что они намекают на изнасилование.

А мужик-то всего лишь собирался на мне жениться. Бедняга…

О том, чтобы отправлять меня наутро куда-то в таком состоянии, не могло быть и речи. Тем более что уже стояла ночь. Меня провели через засыпанное снегом старинное кладбище, усадили в карету, отвезли в огромный особняк, где меня обнял «отец», а затем уложили в постель и строго наказали отдыхать до завтра.

Даже охрану из слуг у двери выставили на всякий случай. Видимо, Целестия была той еще штучкой и подчиняться не любила.

Я не сопротивлялась. Бекала, мекала, играя насмерть перепуганную жертву злодея, и активно кивала только в ответ на вопросы, устала ли я. Лишь за запертой дверью я почувствовала себя спокойно. Потом осторожно подобралась к окну, отодвинула занавеску и тут же задернула ее обратно.

В лунном свете виднелись трех- и четырехэтажные дома, как будто взятые из передачи про средневековую Европу.

«Острые» черепичные крыши, накрытые снегом; вытянутые, заостренные кверху окна; в них толстые мутноватые стекла. На скатах крыш серебрились сосульки.

Целый город, пусть и небольшой. Это точно были не наспех построенные декорации.

«Ну вашу ж мать», – тихо сказала я себе. Другие слова подбирались с трудом.

У меня все никак не укладывалось в голове, что я больше не дома.