Сердце Пламени

Алузар склонялся над ней, прикрыв глаза. Он был сосредоточен, явно манипулируя невидимыми глазу материями, и как будто не заметил, что она пришла в себя. Мгновения неподвижной близости тянулись, и Ти спокойно разглядывала лицо бывшего короля. И чем дольше она смотрела на него, тем более знакомым оно ей казалось. Словно они вчера только расстались, а до этого знали друг друга тысячу лет.

– Очнулась, – Алузар проговорил утвердительно и открыл глаза.

– Кажется, – Тианна прошептала одними губами.

– Ты наконец-то назвала меня по имени, – король чуть улыбнулся.

Тианне стало неловко от своего положения и от его слов. Она попыталась переменить позицию и села, оказавшись, таким образом, еще ближе к Алузару, который придерживал ее рукой и согнутой в колено ногой.

– А ты упустил Маску, – Тианна попыталась прочистить горло.

– Вообще-то я спасал твою жизнь, – Алузар недоуменно поднял брови.

– Ты в последнее время так часто это делал, что я уже не придаю этому значения, – Ти вздохнула.

– Что ж, приму это в качестве благодарности, – король по-доброму улыбнулся. – Вставай.

Он помог Тианне подняться, тяжело опираясь о трофейный меч. Стало заметно, что он сам не единожды был ранен.

– Поранил он тебя, – девушка кивнула на перепачканные алой кровью одежды.

– Ерунда, – у Алузара было явно приподнятое настроение, – зато он бросил артефакт, – дракон продемонстрировал ей меч Маски.

Тианна осенила догадка:

– Если жизненные Потоки здесь настолько искажены, что ни ты, ни Антрас не можете восстанавливаться, то как ты смог вылечить меня?

Алузар смерил ее долгим взглядом, словно решая, отвечать ли на этот вопрос:

– Частоты наших с тобой Потоков очень похожи, я просто поделился с тобой частью своего. Идем, – он протянул руку и снова улыбнулся, широко и открыто.

На карниз они вышли, держась за руки. Снаружи не осталось ни клочка тумана, а все пространство перед ними было ярко освещено полуденным солнцем. От соседнего вулкана их отделяла глубокая долина, понизу которой текла серебристая речка, казавшаяся с высоты тоненькой ниточкой. Эта водяная нить разделяла долину на две части: пепельно-черный вулканический склон на одном берегу и светло-зеленый бархат травянистой равнины – на другом.