Сердце Пламени

Антрас влетел в Каминный зал и на мгновение замер на пороге. Огромный металлический воин стоял на коленях, а перед ним, у широкого очага, на мохнатой шкуре лежала Теру. Дракон приблизился к анимагу. Она была настолько густо перепачкана собственной кровью, что Антрас узнал ее лишь по биению Потока. Звериный мех, на который положил ее Первый, был красным от крови. Теру была сильно ранена, Поток болезненными толчками протискивался через ее тело, вытекая наружу вместе с жизнью.

Вслед за воином Антрас опустился на колени, и, не задавая вопросов, положил ладони анимагу на грудь.

Ее Поток был не просто поврежден, он был разорван на кусочки. Молодой дракон принялся скрупулезно собирать воедино рваные клочки, точно мозаику, но раз за разом жизненный Поток Теру рассыпался под его руками, не желая складываться в единое целое. Рана была слишком глубока, и жизнь покидала хрупкое тело.

Антрас поднял глаза на Первого.

– Помоги ей, дракон, – воин почувствовал его взгляд, но не повернул головы.

– Прости, Первый, но я не могу помочь, – голос у дракона сел – трудно признаваться в собственном бессилии, особенно, когда от этого зависит чья-то жизнь.

– Она умирает.

Первый издал страшный звук, похожий одновременно на рычание зверя и низкое утробное гудение. Он со страшной силой ударил железным кулаком в пол, и от этого удара во все стороны брызнули каменные осколки, а по булыжникам пола побежали трещины.

Незаметно к ним приблизилась Лориэн:

– Если ты не можешь ей помочь, возможно, сможет кто-то другой?

При этих словах Антрас опустил голову, и длинные волосы скрыли его лицо.

Первый поднял глаза-огоньки на эльфийку. Она ответила ему сочувствующим взглядом:

– Возможно, старший дракон мог бы ее спасти.

– Да, – голос Антраса из-под черной гривы прозвучал очень глухо, – Алузар мог бы.

– Ты же можешь позвать его? – Лориэн скорбно прикрыла глаза, стараясь не смотреть на Теру. – Он дал тебе какой-то амулет для крайнего случая. Сейчас как раз такой.

Антрас сунул руку в кармашек, в который спрятал колечко Алузара и похолодел.

Кольца там не было, только цепочка. Видимо, он выронил его во время бегства от крикунов или во время обвала в подземелье. Он поднял на эльфийку несчастный взгляд:

– Кажется, я обронил его в подвале…

Лориэн покачала головой, с осуждением поджав губы:

– Ну, ты даешь.

Первый рывком поднялся на ноги:

– Присмотри за ней, – он обратился к эльфийской принцессе, и его голос прозвучал неожиданно мягко.