Космический принц и я

Для меня конец года означал лишь экзамены и риск потерять стипендию, а с учетом приближающегося совершеннолетия, это было равносильно общегалактической катастрофе.

- Синди! – визгливый голос ворвался в мои невеселые мысли. Я вздохнула и отложила планшет. Встала. Взглянула на блондинку, возвышавшуюся надо мной.

- Да?

- Я жду свой чай уже десять минут! – баронесса Форестье уперла руки в бока. Её лицо оставалось бесстрастным: из-за большого количества уколов ботекса моя мачеха окончательно утратила мимику.

А выпученные глаза и пухлые, перекачанные силиконом губы вкупе со впалыми от постоянных подтяжек щеками делали ее похожей на рыбу.

К несчастью, в отличие от рыбы, баронесса Форестье обладала достаточно пронзительным голосом, и теперь решила обрушить на меня всю его мощь.

- Ты должна была заварить его ровно в шесть, а сейчас уже четверть седьмого! – наманикюренный палец с острым ярко-алым ногтем указал на часы. Я даже не повернула голову.

- Хорошо, я сейчас принесу.

- Сейчас уже поздно! Марта давно сделала это за тебя!

Марта была наша кухарка. Пожалуй, единственная из этой семьи, кто действительно сочувствовал мне.

- Тогда зачем весь этот шум? – по-хорошему, надо было сдержаться, но я не смогла.

- Шум? –возмутилась мачеха. – ты хочешь сказать, что я издаю шум, словно уличная торговка?

- Нет, этого я не говорила, - я прикусила язык, но было уже поздно.

- Неблагодарная девчонка! – баронесса притопнула ногой. – Из-за своей дерзости ты останешься без ужина! Немедленно ступай к себе!

Я тихо выдохнула.

Могло быть и хуже. В прошлый раз меня заставили чистить картошку, а до этого – перебирать бобы, раскладывая по цвету и размеру.

По всей видимости, мачеха, решив, что подобный труд меня не перевоспитывает, решила воздействовать по-другому. Что ж, хоть и впроголодь, но зато не надо садиться за стол, терпеть недружелюбные взгляды мачехи и хихиканье близнецов.

Подхватив свой планшет, я послушно поднялась на чердак, где и была моя комната.

Вернее, каморка, иначе это полутемное помещение назвать было нельзя.

Летом кровать можно было поставить под скатом, у стены, но зимой, когда из щелей дул ветер, мне приходилось оттаскивать ее на середину комнаты. Я подошла к окну, взглянула на соседние дома. Красивые особняки, летом утопающие в зелени деревьев.

Сейчас мне были видны их терракотовые стены, украшенные белыми колоннами.