Темный Князь ищет невесту

— Почему не передал с Зельнавой? — вернула взгляд к своему отражению, стараясь, чтобы голос звучал как можно непринужденнее.

Рик подошел, отложил сверток с портретом на тумбу и встал позади. Коснулся моих волос, подхватил одну прядку, медленно пропуская ее между пальцами и смотря, как она скользит, стремясь вернуться обратно. Затем поймал мой взгляд в отражении. Погладил щеку костяшками пальцев, склонился и поцеловал в висок. Затем ниже, и ниже, пока не обжег губами шею.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь волнами тепла, гуляющими по телу.

Стало жарко, невыносимо хотелось подняться, повернуться к Рику лицом. Чтобы между нами не осталось ни единого сантиметра, чтобы обнял крепко-крепко и целовал по-настоящему, кружа голову и отнимая дыхание.

Но вместо этого, наклонилась вперед, отстраняясь от него, цепляясь пальцами за холодное дерево тумбы, словно она была спасательным островком благоразумия.

— Не надо, Рик, пожалуйста… Это все усложнит.

Он выдохнул, сжав спинку стула.

— Прости.

Мне хотелось поцеловать тебя, пока ты – еще ты. Пока не превратилась в другую.

— Рик! – встала, поворачиваясь, — Я же никуда не денусь. Лишь на время поменяю черты лица.

— Ты поняла, о чем я. И вообще, меня коробит от одной мысли, что ты будешь где-то там, на клятом Отборе. Да, Князь сто процентов не обратит внимания, но… Он будет рядом.

Не ожидала, что придется убеждать Рикона в успехе нашей операции. Это его работа! Разве не я должна сейчас биться в истерике от страха?

— Посмотри, — схватила свиток и рывком его развернула, — Посмотри на нее.

И скажи, что присутствие рядом с ней Повелителя может что-то изменить в ее судьбе.

Он молчал, потому я сама рассмотрела портрет своего будущего лица. Слишком крупный нос, маленькие, близко посаженные карие глаза, мясистые губы. Все это в ареоле пушистых рыжих кудрей.

— Это точно не тот типаж, что ему по вкусу. Он предпочитает таких, как я. И если мы отойдем от плана и попытаемся уехать прямо сейчас, Князь найдет меня, а вас с Зелей вздернет на рее и отправит по морю, с очередным кораблем-призраком.

В лучшем случае. 

Рик шагнул ко мне, со скрипом отодвигая мешающий стул и обнял. Я вжалась в твердую грудь лбом, сминая в кулаках пергамент и зажмурилась. Что есть сил, до белых пятен. Всего две недели – не вечность. Но, как же страшно. А вдруг поймет, раскроет, или сама себя выдам? Страшно даже представить.

— Ты права, конечно же, права. Прости, родная.