Дом на перекрёстке - 1. Переиздание

Я тебя ведь предупреждала, что драть ничего нельзя?

— А я и не драл. — Он встал на задние лапы, одну лапу заложил за спину, а второй демонстративно помахал передо мной. — И не наговаривай. Это не я был!

— Слушай ты, мушкетёр, ты тут когтем своим как шпагой передо мной не размахивай. Не ты — что? — спросила ласково.

— Не я… Все — не я. — Кот выпучил глаза, поняв, что прокололся.

— А поподробнее? Что именно не ты? — Я взяла в руки полотенце.

— А-а-а, меня, потомственного фамильяра?! Полотенцем?! — Кот приготовился удирать.

— Сознавайся, выпендрежник, что натворил, а то хуже будет, — я похлопала полотенцем по ладони.

— Да не трогал я ее, она сама открылась, — заверещал кот. — Я только хотел… Уй, — сообразил он, что опять сболтнул лишнее, и сорвался с места, сиганув в холл.

— А ну стой! — крикнула я, переглянувшись с Тимаром, и мы побежали за фамильяром.

Кот стремительно улепетывал по лестнице на второй этаж, и я тоже рванула за ним, как вдруг услышала журчание воды в ванной.

Влетала я обратно в бешенстве. Мою! Чистую! Ванную! Какое-то грязное существо! Не потерплю! Тим вбежал за мной, а я, вооружившись сковородкой, как би́той, наступала на эту монстрообразную пакость.

Было оно зеленоватого цвета, встрепанное, с волосами и бородой цвета водорослей. Собственно, больше всего именно водоросли эти косматые патлы и напоминали. И все бы ничего — после оборотня и говорящего кота я бы такому зеленому гостю не удивилась. НО! Оно проникло в закрытый дом, в закрытую ванную, и оно было грязное неимоверно. И грязь эта пачкала плитку и ванну. А вот это меня категорически не устраивало.

— Ах ты, свинья неряшливая… Пачкать мне все тут удумал? Да я тебя! — Я наступала на него со сковородкой, напрочь забыв и про электрошокеры, и про газовые баллончики.

— Тихо, Хозяйка, тихо. — Нежданный гость распахнул большие выпуклые глаза и попятился от меня. — Я по делу.

— Я тебе сейчас устрою дело! Ты что ж это, паразит такой, творишь? Ты, что ли, здесь все отмывал, чтобы грязь заносить? — Глупо, конечно, но я совершенно озверела от такого произвола.