Дом на перекрёстке - 1. Переиздание

И в уголочке, отгороженный невысокой перегородкой, тоже выложенной плиточками, — ОН! Тот самый фаянсовый предмет, который принято обнимать с похмелья.

Я стояла с умильным выражением лица и чуть не плакала от восторга. Прощай, мытье в тазике. Прощай, деревянный домик с покосившейся дверцей во дворе. У меня есть всё, что нужно!!! Поймав себя на этой мысли, я чуть не захохотала в голос. Господи, кто бы мне раньше сказал, что я буду так радоваться при виде унитаза, не поверила бы.

— Вика? Ты где? Почему сумки валяются? — В холле раздался голос Тимара.

— Тим, скорей сюда. Смотри! — выдохнула, когда он заглянул.

— Ого! А это откуда? — Тим уважительно присвистнул. — Ведь не было же тут двери. Да? Я вроде помню…

— Не было! А теперь есть! — Я со счастливым смехом подергала Тимара за рукав. — Тимка, ты не представляешь, что у нас теперь есть! Это же душ, ванна и унитаз. — Отпустив его, я начала крутить краны, и — о чудо! — из них пошла теплая вода. — А-а-а!!! Тимка, и вода — горяченькая! Сегодня же все здесь отдраиваем, и вечером — мыться.

— Гм… — Оборотень явно не понимал всего масштаба моего счастья, но невольно улыбался в ответ. — Ладно. Я пока пойду, сумки отнесу в кухню.

— Ага, — я кивнула и осталась радоваться дальше. — Спасибо, — прошептала я, погладив стенку. — Не знаю, как ты это сделал, но спасибо!

Пока я тут млела, из кухни раздался грохот и вскрик Тимара.

— Вика!

— Что? — Я влетела в кухню, споткнулась на пороге и замерла.

Там, где раньше пустовала стена, сейчас красовалась большая печь.

Я медленно прошла к кухонному столу и присела. Подперла рукой подбородок и залюбовалась.

— Тимка, ты думаешь о том, о чем и я?

— Ага. — Он подошел и сел рядом.

Мы с ним молча любовались новой кухней. А у меня в голове бродили мысли, что с этим домом ввязалась я в непростую историю. И что история эта какая-то волшебная. Надеюсь только, что волшебство светлое.

Спорно, конечно. Оборотни в сказках всегда страшные, то есть темные. А тут непутевое и нескладное существо, с которым мне еще предстоит нянчиться и нянчиться.

И жилище мое… Снаружи — для всех это заброшенное и развалившееся здание, эдакий «дом с привидениями». А внутри — очень даже неправильном «внутри», хочу заметить — это красивый, хоть и запущенный и грязный особняк.