Тайные улицы, странные места

И было так… так странно, понял Женька, сидя в круге яркого света под жестяным колпаком лампы, почти сказочно: работать, слушая шелесты и всякие дальние звуки, дышать запахами ночи, взглядывать на сильные Женины пальцы, в которых сверкает игла. И — мало что знать, а ещё — бросить пытаться понять. Просто вот — сидеть и делать что-то. Ночью над городом, в степи.

Он немножко опасался, что, когда они закончат, явится Отан со своими язвительными подколочками и малопонятными намеками. Раскритикует. Но, когда разогнул спину, потирая ноющую поясницу, Женя погрузила ему в подставленные руки ворох полотна и пошла вниз, предупредив вполголоса:

— Не разбуди Отана, он уже спит.

К удовольствию Женьки ткань они понесли не куда-то, а в каменный лабиринт. Войдя и закрыв калитку, Женя выключила фонарик. И снова стало совершенно волшебно вокруг, потому что сверху смотрела в белые переходы такая же белая луна, а свет ее не был белым, оказался цветным, но легчайшим. Лёгкие оттенки голубого, лимонного, розоватого.

Казалось, стоя над ночью, луна собирает цвета огней, как девчонки собирают степные цветы — жёлтые фонари, красные и зелёные огни светофоров, белые пятна фар, радуги неоновых реклам, а ещё — мигание буйков в бухте и россыпи огоньков на бортах кораблей. Собирает и отражает сюда, пронеся через темноту.

Так что, он стоял, почти открыв рот, глазел по сторонам и задирал голову вверх, потом шёл за девочкой, которая выбирала нужное ей место и, наконец, остановилась в проходе с небольшим расширением в центре, площадочкой размером с нашу кухню, прикинул Женька, ну, метров шесть квадратных или восемь.

Жестом велела положить ткань на приступку сбоку. И прошла к стене, задумалась, трогая пальцем белёную стенку.

— Что? — догадался Женька, становясь рядом, — я понял, закрепить надо, да?

— Да.

— Так это, крючки. Саморезы-крючки. В камень вкручу, они легко войдут. Есть у вас? А то на базаре можно купить, они дешёвые. Я сделаю!

Женя покачала головой, поворачиваясь к дальнему проёму, полному сейчас звёздных точек.

— Это закатное место. От них будут тени. Понимаешь? И тогда ничего не получится.

Ее руки поднялись, в попытке объяснить. Но Женька вдруг с холодом по лопаткам — увидел. Не просто свет, что льётся внутрь белых камней, трогая мягкие неровности и отбрасывая лёгкие тени. А свет на живых полотнищах белого, которые будет колыхать вечерний бриз, делая из побеленного камня и обычной белой ткани — фантастическую реальность. Живую.