Тайные улицы, странные места

Яичница была вкусной, как надо: чернели на белом крупинки молотого перца, желток сверкал солнышками, а поджаренные кольца болгарского перца пахли так, что кажется, насыщали просто запахом.

Один только раз он перестал жевать, посмотрев на Женю с вопросом и держа вилку в руке — за стеклом прошагала большая фигура, мелькнула над зернистой плиткой сломанная стеклянной преградой голова странной формы, мужской голос промурлыкал что-то воинственное, на непонятном языке. Уходя в сторону сараюшек, снова рявкнул на свою Меотиду, и с хозяйственным раздражением загремел у сарайной стены железяками.

— Коза, — сказала Женя и засмеялась, — это коза — Меотида. Они всё время ругаются.

— С козой? — уточнил Женька, подбирая корочкой жёлто-белые разводы на тёмном стекле рифленой тарелки.

— Ну да. Спорят вечно.

Он сел прямо, вперяя в хозяйку пристальный взгляд. Ему даже вслух не хотелось спрашивать, ну о чём можно спорить — с козой???

Но Женя осталась спокойна.

— Он хочет, чтобы Меотида ела разные травы, каждый день. И давала молоко разного вкуса. А она не хочет.

Девочка собрала тарелки, встала.

— Так что, побеждает в спорах Меотида. А когда он её достает, она ест только полынь, ту самую, из которой делают абсент, горчайшую. И тогда молоко — тоже. Горчайшее.

Женька расхохотался, представив себе вредную козу, которая запихивается кустами невкусной полыни. Девочка засмеялась тоже, он снова заметил сколотый передний зуб, она заметила, что он заметил, и перестала смеяться, дёрнула рукой, словно пытаясь прикрыть рот, но не стала, только запылали скулы.

— Жень, — сказал он, — а что с зубом? Ты упала? Или как меня — стукнул кто? Ты вот зря. Так вот. Это же с каждым может. У меня знаешь, какие пломбы стоят, на коренных? Целые дома, а не пломбы.

Она сидела, опустив лицо, в лёгких прядях волос светились рубином уши, и из-за молчания он всё говорил и говорил, уже путаясь в словах, думая сердито, да что за бред несу.

— А если денег нет. Ну, их же можно. Заработать как-то. Давай вместе!

— Я могу сама, — тихо сказала Женя.

И он сразу успокоился. То есть, всё правильно спросил, она переживает и нужны деньги, так, хватит уже вспоминать этот дурацкий «Кокос», конечно, знал бы лучше бы отдал ей.