Тайные улицы, странные места

Знаешь, слово не очень подходит, кажется, ну, болото — такая фигня, но я бы хотел, чтоб ты увидела… Ты что улыбаешься? Мы можем с тобой, да? Это что, это теперь моё место? Совсем моё?

— Ты сам его сделал. Норис хотел тебя наказать, укусить тоской, противными сквозняками и болотными испарениями, пылью, мусором, в который превращал прошлое. Уничтожить, кинуть в безнадёжность. Он думал, это его мир. А ты его переделал.

— Ага. Помыл грязные полы.

— И накормил серых мышей!

Они засмеялись вместе и оба замолчали. Стало слышно, как булькает на маленьком костерке картошка.

Наверное, Отан снова разобрал генератор, подумал Женька, усаживаясь на табуретку, чтоб лучше видеть пламя под закопчённой решёткой. А может быть, просто картошка на живом огне сварится вкуснее, чем на газе или электроплитке.

— Жень? Ты не исчезнешь? После того, как стихнут осенние этезии. Я понимаю, оно может, не так, чтоб круто — ходить в школу как Женя Местечко. Если ты по-настоящему — ох какая. Мне даже представить страшно, наверное, как леди Маистра? Только теплее.

Но я бы хотел, чтоб ты была. С нами.

Он замолчал. Женя, сидя с другой стороны, тоже смотрела вниз, туда, где пламя касалось камней и отдёргивало прозрачные огненные пальцы. Солнце прятало цвет огня, если бы вечер, то на лицо ложились бы яркие тёплые блики. Но вечер ещё далеко.

Она подняла глаза, светлые, странного редкого цвета, словно в зелёную воду добавили чернил, нет, не чернил, а — лаванды, цветков дельфиниума, яркой весенней сирени. Широкое лицо в лёгких алых пятнах волнения, крупноватый нос, немного бледные губы.

Улыбнулась, показывая щербинку на зубе.

— Ещё, я же обещал, насчет стоматолога, — заторопился Женька, — я даже, наверное, денег смогу. Если Норис не совсем дурак, он расплатится с Капчой честно, а там по уговору хватит и долг отдать и останется ещё. Я попрошу, взаймы. И найду, где отработать. То есть, нафига тебе это знать, я вот просто…

Он вскочил, топыря руку кольцом и изображая, как щёлкают каблуками.

— Дорогая Юджиния. Па-азвольте пригласить вас! Посетить со мной моего правильного врача! Он молодец, хотя уколы сандалит, аж слеза вышибается.

Зато сделает, как игрушку.

Женя тоже встала, подцепила пальцами подол, склоняясь в церемонном реверансе.

— Мерси, молодой мастер Юджин! Я согласна.

— Да, — сказал Женька, глупо улыбаясь (остаётся, она остаётся!), — я ещё хотел, пригласить. Ты пойдёшь со мной туда? В тот ноябрь, где степь и холмы? Мы ведь сможем летать там?

— Сколько угодно. Там — да.