Тайные улицы, странные места

Так что, слов из беседы Капчи с Норисом, который сошёл с катерка и стоял на мокром песке, заложив большие пальцы в кармашки светло-голубых, почти белых джинсов, слушал, темнея почти невидимым под полями извечного стетсона лицом, то горячую речь Серёги, то какие-то высказывания услужливого Костяна, — было не разобрать совсем.

Но кое-что понималось и без слов. Норис молчал, давая Капче наговориться и намахаться длинными руками. Потом Костян послушно вытащил планшет, потыкал в него, что-то по ходу сообщая хозяину. Тот кивнул и, коротко бросив пару слов Капче, отвернулся.

Капча молча смотрел вслед, разведя длинные руки. Потом повернулся и Женька увидел его отчаянное лицо, на котором возмущение сменялось скорбью и безнадёжным унынием. Широкие плечи поникли, руки упали вдоль фигуры.

— Кинул, — сказал Женька, чувствуя, как глаза заволакивает ярость, — вот же скотина, козёл такой, я так и знал! Да хоть что Серёга сделай, хоть грузовик ему с рыбой подгони, он его всё равно кинет.

Он повернулся к Жене, сжимая кулаки.

— Почему, а? Ты с ним якша… извини, ну, общалась когда-то. Что с ним такое, а? Можешь сказать?

Не дожидаясь ответа, добавил язвительно, вспоминая недавнее поведение Капчи:

— И Серый всё ж на меня свалит, вот, скажет, из-за тебя гнобит. Ха!

— Так и есть, — вдруг кивнула Женя, поморщилась, смахивая с руки муху.

Женька онемел от несправедливости. То есть, она тоже считает, что он во всём виноват? Подбоченился, и так и спросил, яростным шепотом.

— Ты не понял. Ты не виноват. Но Виталий тебе будет мстить. За всё. За меня. А Серёга — твой друг. Давай!

— Что давай? — удивился Женька.

— Он же твой друг, — повторила девочка, — ты сам сказал.

Женька сжал кулаки. Стиснул челюсти. Разжал кулаки, проводя ладонями по старым джинсам. Норис неспешно уходил, покачивая неширокими плечами. Стройный, изящный, как девушка, но с такой вальяжной наглостью в походке и осанке, нет, с девушкой его даже со спины не перепутать.

— А ты? — глупо спросил Женька, краснея от того, что как бы просит помощи у девчонки, — ну, в смысле, ты ж можешь. А я что? Типа подлететь и кыш?

Она молча смотрела на него. И Женька понял, разозлясь, да, идти придётся в одиночку. На Женю он не злился, тем более, времени совсем не было, Норис уже встал напротив катера, что-то выслушивая от преданного Костяна.